Книга Долг человечества. Том 3, страница 10 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Что нам с теми яйцами делать. Я видела, как ты с каким-то муравьем-переростком дрался, но вроде легко победил, а сейчас мне Варя говорит, что за эти кладки тоже опыт положен. — Заговорила Катя быстро, в возбуждении.

— Ты только представь, зайти туда, уничтожить их пару тысяч, и все! Конец нашим страданиям, не придется прятаться больше! Прокачка показала, что мы… ну, как бы сказать, сильнее становимся этого мало, чтобы описать, что с нами происходит, но смысл ты понял.

— Эволюция. — Кивнул я. — Я тоже об этом подумал. Но давайте подходить ко всему с умом, вломиться туда и начать крушить все направо и налево можно, да только одну, две, да пусть даже десяток тварей мы победим. А как приползет сотня со всей пещеры?

— Ну и схарчат нас. — Хмыкнула Варя.

— Сейчас — да. — Согласился я. — Так что мы сделаем эту гору нашей позже, вычистим ее полностью, и сделаем это по уму. Не будем кидаться в омут, не зная броду, подготовимся как следует. Но ход ваших мыслей мне нравится, я его разделяю.

— Вот, я же говорила! — Воскликнула и даже вскинула руками кинжальщица. — Марк — наш человек!

— А еще брюзжит, как дед. — Прикрыла смешок ладошкой Варя.

С перерывами на отдых и отогрев деревенеющих носов и рук с помощью Вариной магии мы добрались наверх за часа три. Подъем тяжел, очень тяжел. Метров через сто пятьдесят к вершине мы ощутили ужасную боль в ногах и во всем теле. Конечности просто отказывались слушаться, поэтому временами мы ползли, распределяя нагрузку. Но подняться хотелось так сильно, что каждая идея заночевать на уступе отклонялась, впрочем, этой идеей попеременно поделился каждый. Но мы жаждали отчаянно, каждой частичкой тела, поскорее закончить этот день, но сделать это в лагере, после душа, в своей «постели».

Я когда-то предположил, что спуск и подъем в экспедициях будут мучительными. И я, черт побери, не ошибся.

Нас встретила Лиза, сворачивая челюсть от зевоты. Ренгу же, как всегда, сидела на небольшом уступе и грелась, полностью нас игнорируя.

Сначала мы выругались. Потом выругались еще раз, и уже совсем грязно. И, наконец, выругались в третий раз, совсем уж сильно. Это были разные эмоции — от восхищения от того, что мы выжили, до полнейшего истощения и констатации факта, что мы в шаге от того, чтобы стать зомби. Завтра от таких нагрузок молочная кислота в мышцах даст нам прикурить. А сегодня еще даже не все завершили.

— Ну что, как вы там? Вас не было весь день! Я тут места себе, типа, не находила, ходила туда-сюда, с Ренгу общалась. Она иногда такой кринж несет, но вообще интересная собеседница! Я тут сплела сеть из веревок, как Марк говорил, и листочков к ней приделала, но очень их мало тут было, и я не смогла закончить! А еще я выточила себе из вон того странного черного камня себе ножик, а то неудобно руками всякие штуки резать, а потом вспомнила как первый раз на работе себе чуть палец не отрезала…

— Лиза! — Взмолился я. — Помедленнее, пожалуйста, мы сейчас помрем.

— Так чего-ж вы на проходе-то, идите грейтесь, мойтесь да ужинать будем! — Она была полна сил, и меня обрадовал этот факт. Значит, идет на поправку.

— А чем это пахнет? — Борис, словно ищейка, учуял какой-то запах и повел носом в сторону лагеря, уже его не отпуская.

— Как, что⁈ Пиццу! Я же пиццайоло, ну, там была, забыли? — Картинно удивилась мелкая магичка, но я четко осознавал, что она бахвалится и нарывается на похвалу.