Книга Долг человечества. Том 2, страница 73 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Лиза выключилась. — Тихонько сказала Катя. — Бедный ребенок, сколько на нее бед выпало.

— Тише. — Варя приставила палец ко рту, призывая замолкнуть.

Плач? Да, действительно. На глазах девчонки, стоило ей вырубиться, навернулись слезы. Пока бодрствует, держится, но… черт.

— Кать, дай мне своих ягод, пожалуйста. — Попросил я, обождав несколько минут в тишине.

— Держи. — Отсыпала она мне жмень из инвентаря.

— Варь, нагреешь кипятка? Вода у меня есть. Только аккуратно, без вспышек. — Теперь обратился к магичке.

Заварили на всех отвара. Есть не хотелось совсем, желудок подкатывал к горлу. Столько времени без сна не проходят для организма бесследно. И сейчас, в мнимом ощущении безопасности, усталость давила на плечи тысячетонным грузом. Не один я был без аппетита — остальные также воздержались.

— Я останусь дежурить. — Сообщил я. — Мы не можем позволить себе спать все вместе.

— Может, хотя бы чуть-чуть, шеф? — Сворачивая от зевоты челюсть, спросил Боря.

— Если станет совсем невмоготу, я кого-нибудь разбужу. — Заверил его я.

— Тогда меня буди. — Ответил мне Борис.

— Все, спите. Я высижу.

Тяжело без людей. Вернее, таким малым составом. Нет возможности распределять работы и обязанности, всем приходится делать всё. В том числе и жертвовать отдыхом ради безопасности.

Местность эту я толком не знаю, видел ее, когда выбирался на вылазку в одиночку. Чего ожидать — непонятно. Ко всему прочему, где-то всего в нескольких километрах отсюда разведчица нашла дым, что говорит либо о других людях, либо о греллинах. Ну или на крайний случай кого-то еще, о ком мы не знаем.

Первый час я считал. Нет, не овечек, а как когда-то Дима оставлял свое сознание бодрствующим, в первую нашу ночь, в такой же пещере. Но я еще и смотрел на звездное чистое небо, и печально отмечал, что не узнаю ни одно созвездие.

Хотя, астроном из меня как из картошки балерина. Окажись я внезапно на противоположной части земли, тоже бы ничего не узнал. Второй час меня одолевал морок, и я до боли в ладонях сжимал свое копье. Мерное сопение и храп сзади меня нагоняли сон еще сильнее.

К началу третьего часа считать я перестал, мозг отказывался прибавить к восьми тысячам ста двум единицам еще одну. Просто еще одно маленькое сложение, простейшее, но я не мог. А потом пришли галлюцинации. По крайней мере мне сначала так показалось.

— Ма-а-арк. — Прокаркало что-то четко у меня над головой.

Я сидел на краю пещеры, свесив из нее ноги вниз, и отчаянно мерз, чтобы не уснуть.

— Ма-а-арк. — Гортанный голос продолжался, распыляясь в морозной ночи повсюду.

— Кто здесь? — Смог выдавить я онемевшими синими губами и пересохшим языком.

— Это я. У тебя есть что-нибудь-нибудь-нибудь для меня? — Каркал и залипал голос.

— Ренгу? — Удивился я и вскинул голову выше.

Антропоморфная птица сидела на выступающей скале, похожей по форме на миниатюрную версию «языка тролля», оставаясь при этом наполовину человеком, наполовину долбанным попугаем. Значит не глюки, а мой старый знакомец.

— Р-ренгу! Это я. У тебя что-то есть для меня? — Отозвалась птица.

— А что тебе нужно? — Меня взбодрил разговор, я даже как будто проснулся.

— Мясо-мясо-мясо. Убитое, кровавое мя-я-ясо. Еда. — Прогорланила Ренгу и взмахнула крыльями, но не взлетела, лишь выронила несколько перьев. Я ухитрился поймать одно.