Книга Долг человечества. Том 2, страница 25 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Марк, очень опасная для жизни ситуация. Ее жизни. Тяжелейшая стадия истощения, аритмия, сильнейшее обезвоживание. Марк, она опухла. — На глазах Жени наворачивались градины слез.

— Надо напоить и накормить ее! — Воскликнула Катя.

— Нельзя. — Резко остановила порыв кинжальщицы Женя. — Убить ее хочешь?

— Как так? Но ведь ты сказала…

— Я знаю, что я сказала! Нам нужно в лагерь, нужны чистые марли, легкий бульон, тепло. Но я… — Плечи девушки опустились.

Лиза же, почти просвечивающая насквозь кроха, смотрела на нас немигающим взглядом. Едва ли она понимала то, что мы обсуждаем. Либо понимала, но давно смирилась.

— Что? — Нашел в себе силы спросить я.

— Я не всесильная. — Покачала Женя головой.

— К черту рефлексию, мы должны возвращаться. — Выплюнул я эти слова, потому как ненавидел все вокруг. Чёртов мир, постоянно проверяющий нас на излом и чертовы инопланетяне собравшие кровавую жатву с человечества и теперь продолжающие делать это. Не удивлюсь, если они сидят где-нибудь наверху, в летающей тарелке и похихикивая, наблюдают за тем, как остатки человечества жрут местные монстры.

— Борь, бери девочку на руки, придерживай голову. — Скомандовала Женя, руководя спасательной операцией, а я тем временем едва сдерживался от переполняющего меня гнева.

— Голову? Вот так? — Аккуратно поднял здоровяк кроху и уточнял детали.

— Да, молодец. Марк? — Глянула на меня целительница.

— Возвращаемся. — Подтвердил я.

Вылазка вышла… неудачной. Но это если судить с той колокольни, с которой мы эту вылазку планировали. Прокачка вышла куцей, судя по моей доле в награде за эту битву целители получили едва-едва по десятку очков. По уровню получат, новый навык откроют, и бог с ним.

— Марк, — поравнялась со мной Катя, — я ни черта не понимаю.

— Что тебе непонятно? — Я шел, уткнувшись носом в землю, а копье сжимал так, что казалось, сдавлю чуть сильнее, и древко лопнет.

— Я много думала об этом испытании, обо всем происходящем. Но тут… не знаю, я наверное просто не хотела задумываться так глубоко, но ведь кругом есть выжившие. — Тон Кати был таким, словно она в глубоком смятении.

— Неужели для тебя это неожиданность? — Уточнил я.

— Да нет же. Дети, Марк, много ведь кто играл на детских площадках, или гуляющие пенсионеры. Чьи-то семьи, целые истории. Я только сейчас, вот сегодня начала осознавать, в какой ад мы попали. — С какого-то перепугу решила излить мне душу кинжальщица.

— Я это осознаю. — Кивнул я, но взгляда на спутницу не перевел, глядя в мощную спину Бориса, на чьи плечи упала необходимость нести ребенка. А мне нужно взять, наконец, себя в руки, и защищать этих людей. Но я никак не могу прогнать из головы лицо того парнишки, Стёпы, о котором так убивалась девчонка.

— Ты можешь смастерить что-нибудь, чтобы все это прекратилось? Чтобы нам не нужно было… ну, снова находить их, чтобы все стало как прежде. — Какие наивные рассуждения.

— Кать, повзрослей. Прими то, что происходит. Холодной головой, а не условными реакциями. Тебе непросто было в первые дни, не так ли? Бросалась на амбразуру, ничего не страшась. Мы здесь просто вошь, муравьи в чужой игре. И такие ситуации будут происходить, хотим мы того, или нет. — Выдал я самое длинное за весь сегодняшний день, сам силясь прогнать картинку перед глазами.