Книга Долг человечества. Том 1, страница 90 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Я ничего не сказал об этом. Да, ценность вещей сильно увеличилась, тут спорить не стану, но использовать в качестве ночнушки мантию одного из убитых местными аборигенами — нонсенс. Я планировал чинить и чистить свою мантию. Но это, видимо, я еще не до конца сломался.

— Знаешь, что? — Я набрал в грудь воздуха.

— Что? — Заискивающе и заглядывая в рот спрашивает она.

— Мне плевать. Я ни на кого не злюсь, просто увидел то, что вы прятали. А сейчас правда, убирайся в свой шатер, я чертовски хочу спать. — Я присел на корточки рядом с еще горячим камнем и грел возле него свои деревенеющие пальцы.

— Ладно, я просто думала получить разрядку после такого тяжелого дня… — Смирилась она с моей позицией и поспешила выйти, не попрощавшись. А я даже не посмотрел в ее сторону.

Из-за того, что у меня не было часов ни в каком виде, я не знаю, сколько проспал и во сколько уснул. Вообще не очень понимал ход времени во всей этой кутерьме. Но проснулся я от ощущения, что выспался. Живот тянуло от голода, губы были пересохшие, я ведь даже не попил на ночь глядя. Было совсем не до того. Но и забивать вот так на свое состояние нельзя, а для того, чтобы закрывать базовые потребности, мне нужно чувство безопасности. И начать я думаю именно с него.

Вылезать из спальника я не спешил. Раз уж меня никто не будит, в лагере стоит тишина, значит, ничего сейчас не требует моего внимания. Случись что — уже бы дали знать, ну или сам услышал. Так что, воспользовавшись минуткой нежданно выпавшей мне неги, я закутался поглубже и эти мгновения долежал, вбирая в себя силы двигаться в следующий день. Уже третий, как начался весь этот ад. И снова без кофе. Вот уж точно, чего не хватает в магазине и на что именно сейчас, я бы возможно не пожалел очков достижений.

Когда я осознал, что действительно пора вставать и заниматься насущными вопросами, в жердь моего шатра постучали снаружи. Я, по всей видимости, снова вырубился, и сам не заметил как.

— Вылезаю… — Прокряхтел я, растянулся, как сумел, вытягивая заиндевевшие за ночь жилы и мышцы, и выбрался на свет божий. Одевшись в свою старую и грязную мантию.

— Утречка, да-да-да. — Поджидала меня на выходе Катя в кожаном обмундировании ловкача.

И я вот в очередной раз задумался — да какого фига с ней такое происходит? Даже если взять вчерашнюю перепалку, и ее участие в этом. Мне непонятно, как человек способен сочетать в себе одновременно такое количество противоречивых черт характера. Хладнокровная идея убить союзника, аргументируя это «благом» и «милосердием», а потом вот эта ничего не значащая улыбочка и частое, быстрое «да-да-да», словно она прикидывается школьницей. Биполярка что-ли?

— И тебе привет. Есть новости? — Спрашиваю я дежурную фразу, отгоняя остатки сладкого сна.

— Не-а. В лагере тишина смертельная, дрыхнут все, а я одна тут со скуки вешаюсь. — Закатила она глаза.

— С чего тогда решила меня будить? Занялась бы чем-то полезным, ты кошка сама по себе, сходила бы на охоту. — Угрюмо ответил я и выпрямился, наступив на подернувшуюся коркой вчерашнюю грязь. Она поехала и я отдёрнул ногу, чтобы не упасть.

— Нет, Марк. — Резко посерьезнела она. — Никаких больше индивидуальных походов куда-либо.

— Слышу голос разума, но не понимаю, откуда он. — Подколол ее я и направился к дотлевающему костру, чтобы подбросить свежих палок.