Книга Долг человечества. Том 1, страница 73 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Мне моментально сделалось плохо. Позыв я сдержал в себе, но из лачуги вылетел пулей, нужен был вдох свежего воздуха. Стало понятно, куда они дели трупы. Черт, черт…

— Они их, похоже, едят… — Голос Кати был тихим и ровным, но ее беспокойство выдавала неконтролируемая дрожь.

— Кать, никому ни слова про это место, договор? — Нашел я в себе силы сказать это так твердо и убедительно, как мог.

— Поняла… — Кивнула она. — Что ты сделаешь?

— Мне нужно пятнадцать минут. Никого сюда не впускай. Сделаешь? — Спросил я ее настойчиво.

— Да, но, что ты задумал?

— Мне нужно кое-что проверить. — Ответил я и вернулся внутрь.

Следующие пятнадцать минут растянулись в целую вечность. Да, я перебирал мертвецов. Поднимал по одному, смотрел в лицо, складывал обратно. Тех, кто не был женщиной, не трогал. Надеюсь, почившие, глядя на меня с неба, простят мне это занятие, ведь я должен был убедиться. Я должен НЕ найти ее здесь. И ее здесь не оказалось. Во славу, вопреки, черт его знает, почему.

Вернув все в первоначальное состояние, я забросал яму тряпками, накрыл деревянной решеткой, мрачно взглянул на Катю, сходил к тем кучам, что складывал ранее и перенес их внутрь мертвецкой, забив ее наполовину.

— Спасибо. — Сказал я девушке, все еще стоящей на страже входа.

— Клянусь, я не хочу знать, что ты делал. — Ее передернуло, словно съела кислый лимон.

— И не надо. Скажи всем, пусть вонючие тряпки забивают сюда. А мне нужно подышать.

— А с телами мелких что делаем?

— Если хватит места — их тоже сюда. Всяко лучше, чем они будут гнить на земле.

— Ты, часом, не решил тут остаться? — Как бы невзначай спросила девушка, совершенно не акцентируя внимания на этом вопросе.

— Я пока ничего не придумал, и как упоминал ранее, у нас демократия. Обсуждать будем вечером, но эту ночь проведем в лагере.

Несколькими часами позже, когда вся группа отчиталась о том, что местность обыскана, все что по их мнению было ценного они снесли в большой шатер, а трупы и вонючие подстилки забили в указанную Катей лачугу, мы смогли выдохнуть. Работы было много, была она тяжелая, но так лучше, чем ночевать посреди побоища.

Для сна мы приготовили четыре лачуги, решив все же сохранять определенную социальную дистанцию и не спать вповалку, но и одновременно с этим не шибко распыляли силы на подготовку индивидуальных апартаментов. Распределились так: Борис в одной лачуге с Димой, в лазарете Антон, Женя и Варя, Катя единолично решила спать сегодня одна, а я, так вышло, должен был разделить лачугу с Антоном, но тот наотрез отказался покидать Женю. А та, в свою очередь, заявила, что должна быть рядом с Варей и при ухудшении состояния воздействовать на ногу своей лечебной магией. В общем, обсуждение грядущей ночи вышло сумбурным, но кое-как распределились, и то ладно.

— Марк, у нее жар. Температура уже, как мне кажется, перевалила за тридцать девять. — Сказала Женя, когда я пришел проведать раненую ближе к сумеркам.

— Что это значит? — Спросил я и напрягся, прикрывая за собой шторку из кожи.

Девушка вытерла лоб ладонью, помедлила с ответом. Смотрела она не на меня, а на лицо Вари, искаженное болезненным румянцем. Дыхание ее было частым, поверхностным, с вырывающимися хрипами и свистом на каждом вдохе.

— Она борется. — Неоднозначно сказала Женя. — И пока проигрывает. Инфекция, как я и говорила. — Женя отодвинула край мантии, прикрывающий рану, и вид был ужасающим. Рана вспухла, вокруг бедра синевой расползались синяки и какие-то узелки из вен.