Книга Долг человечества. Том 1, страница 61 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Шмяк! Брошенный невпопад булыжник впечатался в тупую собачью морду греллина, и тот, впитав инерцию, сделал двойное сальто назад. И сдох — с проломленным черепом особо не поживёшь.

— МОЧИ ГАДОВ! — Орал Дима, подхлестываемый теперь не только страхом, но и адреналином. К нему тотчас сбежались трое мелких, вооруженных невпопад дубинками и каменными кинжалами. Он принялся теснить их щитом, и из-за укрытия поддавал секирой, больше толкая, нежели серьезно раня, потому как — всё не мог размахнуться.

Первая кровь за лекарем, именно его бросок камня ознаменовал начало. Но и остальные осаждающие стоянку включились. Катя, Дима, Антон тоже попал.

И я. Уместно ли будет сказать, что бить этих существ сверху вниз рубящей кромкой заостренного камня, привязанного к палке, было весьма удобно? Целью я был не самой заметной, а оттого к моей фигуре стянулась малая часть греллинов. Я маневрировал. Длина моих рук и ног позволяла мне находиться в относительной безопасности, и атаковать наскоками, задержав дыхание перед рывком. Так мне было отчего-то, спокойнее, как внутренний рубильник к действу. Думаю, если бы враги были ростом с нас, я бы не решился поднять всех в атаку. А так, считай мелкотню бьём. Мы ведь сильнее каждого один на один и всё что нам надо, разбить схватку, разделяя врагов.

Мы большие счастливчики, что эти существа не овладели более сложным арсеналом колюще-режущего инструментария, чем мои потуги мастерового. Луков, пращ и прочего дальнобойного у них не нашлось.

Но вот и мое время пришло. Я не рэмбо и не терминатор, строго выполняющий функцию по нанесению урона. Так что бой, в том виде, в каком я воспринимал его на подступах, видеть я перестал, полностью сконцентрировавшись на том, как бы самому выжить, при этом не слишком растягивая удовольствие.

Обходят с двух сторон. Применять упрочнение нельзя, сломается укрепление на щите. Я пятился назад, удерживая древко топорика так крепко, как мог. Греллин слева кидался вперед, яростно скаля псовью пасть, размахивая перед собой кинжалом. Отступал еще, не выпуская из виду существо справа. Конечно, они старались меня загнать, и я держал в голове, что у меня есть еще несколько метров, пока склон не станет покатым.

— Н-Н-Н-А! — Услышал чавкающий звук и возглас Димы, но самого действа не видел.

На меня напал левый, я тут же ушел вправо, и постарался догнать продолжающего по инерции движение греллина топором в спину, но неудобно: руки пусть и длиннее, но из правой позиции бить по левому противнику неудобно, так что лишь чиркнул гада по плечу.

Тотчас, словно из ниоткуда, возник второй, и попытался меня пырнуть. Изогнулся в животе, выводя спину назад, а рука сама двинулась сверху вниз. Звук ломающегося черепа вибрацией отдал мне в руку и был пойман внутренним ухом. Мерзость. Бурая, неестественно густая кровь обильно потекла из раскрытой черепушки. Один готов.

Но твари не страдали моральными дилеммами от потери союзников, и нападали с тем же остервенением, что и до. Разве что азарта прибавляли, а что еще хуже — учились. Я заметил, что уклоняться и обманывать мне становится все труднее, и мои движения отлично читаются.

— Уродец мелкий, мать твою, а ну, иди сюда, решил ко мне лезть? — Услышал я крик Димы, и невольно бросил взгляд в сторону голоса. Он буквально танцевал с вожаком, они примерялись к ударам, но схлестнуться не спешили, а мелкие прихлебатели обступили парня кругом, создавая некое подобие арены.