Книга Долг человечества. Том 1, страница 50 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Сейчас Женя вернется, и мы объявим о нашем уходе. Без обид, мужики. — Удрученно ответил на мою благодарность мужчина.

Сказать, что это неожиданно? Нет, совру, никакой неожиданности тут нет. Но все же его заявление — как снег на голову. Думаю, я где-то внутри себя все еще рассчитывал на группу, прикрытие, навыки каждого и выживание в действительно опасном месте, сплотившись. Но местная система, награды и мотивация действовать как индивидуалист прямо подстегивают к тому, чтобы держаться особняком.

— Эй, притормози, ты чего это? Я думал, ты вчера пошутил. — Вдруг всполошился Дима на заявление лучника.

— Нет. Не поймите меня неправильно, я с женой тут никого толком не знаю. — Попытался он оправдаться.

— Да брось, мы за последние сутки вместе столько пережили, сколько десять лет дружбы могут не видеть вместе!

— И тем не менее. Катя токсичный элемент, тут я думаю вы спорить не будете, дальше, — я не знаю что произошло с Варей, но на нее я бы тоже сейчас не рассчитывал, потому что она сидит в расселине и рыдает, игнорируя мои вопросы. К вам, мужики, вопросов нет, но сами прикиньте, вы бы тянули лямку со всеми или защищали свое?

Мы помолчали, слушая треск разгорающегося костра. Сухие дрова давали отличный жар, а огонь, зараза такая, имеет очень умиротворяющие свойства. Так что, не в пример жару огня, горячим дискуссиям о выборе своего нового места в новом мире мы предаваться не стали.

— Позавтракаете? — Спросил Борис, медленно и с надеждой.

— Думаю, Женя была бы не против, да и я тоже. — Кивнул лучник.

Завтрак был молчаливым и напряженным. Борис, как и обещал вчера, разделал тушу одного из стервятников на мясо и пустил его на огонь. Было не слишком вкусно, все же соли у нас не имелось, но то, что пища горячая, а также ее потенциальная калорийность, украшало момент. Варя так и не вышла из расселины. Катя и Женя вернулись от ручья, и целительница посвежела и распрямилась, словно ее угнетало отсутствие привычных благ цивилизации, а это — хоть что-то.

Девушка, ставшая свидетельницей сообщившего во всеуслышание решение мужа, села рядом с ним и молча взяла его за руку, всем своим видом показывая солидарность.

— И куда вы пойдете? — Наконец нарушил молчание Дима, откладывая обглоданную кость.

— Вдоль ручья, — ответил Антон, взглянув на жену, — рано или поздно найдем место для постоянной стоянки, укрепимся, и…

— Это опасно, старик. — Мрачно заметил я. — Сам видел, что тут творится.

— Опасно везде. Даже на Земле, два дня назад, никто не был застрахован от аварии или падающего кирпича. Но сидеть на месте и ждать… — он пожевал губами, и что-то для себя решил, — с моря погоды, это верная смерть. По крайней мере так мы будем винить только самих себя в нашей участи.

Катя, сидевшая чуть поодаль от общего круга и точившая один из своих кинжалов о камень, вдруг сказала:

— Слова не мальчика, но мужа. А сдюжишь?

— Тебе-то какое дело? Займись собой, и перестань цепляться ко всем подряд. Это просто дружеский совет. — Ответил Антон, и мне показалось, что в голос он специально добавил чуть больше яда, чем должен был.

— Пф-ф. — Скривилась Катя. — Дим, может, и мы тоже? Разобьемся на парочки, и каждый своей дорогой?

— Не глупи! — Взбеленился воин, напружинился. — Ладно, я понял причину Антона и Жени, но ты-то куда⁈ И что еще за «парочки»?