Книга Долг человечества. Том 1, страница 136 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Может, какие-то подземные течения. — Предположил я.

— Может. Но если б там внутри кто-то дышал, или сопел, хрюкал или рычал, я бы точно услышал. — Согласился со мной лучник и спрыгнул с валуна вниз.

Значит, моя очередь поработать. Приложив ладонь к самому большому камню, я думал махом уничтожить его и быстро отскочить в сторону, дабы сверху не посыпалось. Но этого мне делать не пришлось — оказалось, я не способен разрушать такие большие объекты. Я выгрыз идеально ровную сферу где-то метр на метр в этом валуне. Но не стер в пыль его полностью.

Он, конечно, сломался под давлением веса выше, но оползневого эффекта не случилось. Значит, ломать надо сверху, и логичней будет начать с тех, что помельче.

Один, другой, третий… методично раскрошив всю породу в пыль, я получил целую тонну абразивов, но и это было не все. Если ранее то, что я уничтожал, состояло в основном на девяносто девять процентов из чего-то конкретного, как например с целлюлозой или коалиновой мукой, то тут меня ждало новое открытие.

Судя по всему, эти камни содержали в себе некоторое количество лимонита. Потому что из получившихся порошков, уже оформившихся в небольшую кучку, мне ясно проглядывались оттенки красного. Оксид железа, значит… Вероятно, получающиеся жидкие массы или порошки не отделяются друг от друга, а смешиваются во что-то единое. Конкретно в минералах, как правило, воды катастрофически мало, вот он и разрушается в пыль. Что касается травы, из которой мы делали веревки, там жидкости уже значительно больше, вот и выходила пюрешка.

Что это знание мне дает? Если в чем-то, что я расщепляю, есть не следовые количества полезных минералов или металлов, я смогу их так или иначе отделять друг от друга. А это значит, что конкретно в нашем случае, мы можем проигнорировать бронзовый век и почти сразу шагнуть в железный!

— Ты чего застыл? — Спросил меня Антон, выдернув из размышлений.

— Да я кажется железную руду нашел. — Озвучил я, сам удивившись, как буднично это прозвучало.

— Что-то полезное сможем сделать? — Уточнил лучник.

— Не сейчас, но место стоит запомнить. — Отбросил я пока углубленные размышления об этом. Все равно у нас нет ни магнита, ни хорошей печи, чтобы из шлака выбрать нужный металл. Да и, подозреваю, создатели этого полигона вряд ли предполагали, что какие-то обезумевшие люди начнут разрушать все вокруг в поисках металлов. Уверен, будут какие-то подводные камни, кроме очевидного.

Времени у нас осталось семь недель.

Покончив с разбором завала, я взял минутку отдышаться. Магическое истощение берет свое и при разложении — впервые я ощутил сложности, когда упрочнял десятки стрел подряд. А теперь, разрушая камни, я вновь почувствовал тяжесть мышц, сонливость и резь в глазах.

— Как думаешь, бронированный не вернется? — Спросил Антон и украдкой выглянул куда-то в сторону ретировавшегося травоядного.

— Понятия не имею, так что давай тут быстрее разберемся и уйдем. — Отмахнулся я.

Стоило нам войти внутрь каверны, стало очевидно — она определенно точно рукотворная. Если раньше у меня еще и были какие-то сомнения на этот счет, то сейчас они на сто процентов развеяны. Пещера, которую охранял мутировавший медведь, была идеальной сферической формы, сплошь из единого цельного материала, напоминающего мрамор.