Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 72 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Рано благодаришь, у нас впереди ещё много работы.

Я кивнул в сторону телеги, стоявшей у входа на которой лежали тела, прикрытые старой мешковиной. Чёрные пятна на их коже поблекли и иссохли до сероватой корки. Эликсир работал, причём именно так, как и было описано в Кодексе. Вот только главная проблема был в том, что к моему возвращению амбар пополнился ещё на тройку постояльцев, а те, что уже находились внутри, отказывались умирать.

Мне хотелось их спасти, хотелось вернуть изначальный вид и восстановить разрушенный разум, вот только реальность была сурова и беспощадна. Восстанавливать было нечего, а тела, покрытые гнойниками и миазмами, никогда бы не стали прежними, точно так же, как молодость не сменяет старость. Да и сами мертвецы, почуяв рядом с собой живого человека, зачастую срывались и бросались в бой.

Стоило ли говорить, что пришлось их убивать. Правда бремя со мной разделила Лан. Она выводила одного за другим, а иногда выносила уже мёртвого. Через каждые два трупа происходила смена. Девушка занимала место у алхимического котла и проводила ритуал, а я уходил за следующим телом.

— А эти? — кивнул я на заражённых, которые сидели в амбаре прижавшись к стене, — живы ещё?

— Живы, — ответила Лан, качнув головой, — пока живы.

Ну что же, спросить всё равно стоило. Я подошёл к ближайшему мужчине лет сорока с открытой раной на шее и выдохнул. Чёрные прожилки пульсировали под кожей, влажные миазмы на плечах и спине сочились гноем, а глаза бедолаги смотрели в пустоту. Он не реагировал на моё приближение, только шевелил губами и повторял одного и то же:

— Доброе утро, как дела? Не желаете ли свежего, парного молока?

Я схватил его одной рукой и вынес из амбара. Мертвец не сопротивлялся, лишь болтался на плече, как мокрая лапша и продолжал бубнить всё те же слова. Я положил его недалеко у входа, где стояла телега с очищенными телами и коротко выдохнул.

— Прости, дружище, — Произнёс я уже в который раз и коротким движением свернул ему шею.

Лан протянула пузырёк с эликсиром, и я залил его в открытую рану, а затем положил тело на живот строго на север. Тела, что лежали так уже полчаса, побледнели, а чёрные прожилки под кожей поблекли. Пускай у меня и вышло их спасти, по крайней мере эти трупы не станут отравлять земли вокруг деревни. Вот только это ещё не конец.

Вэй погрузил их в телегу, которая была и без того завалена трупами и повёз партию на кладбище. Я выволок нового бедолагу, прикончил коротким ударом ножа, создав тем самым входное отверстие для эликсира и залил состав.

Повторить, очистить, положить на живот на север.

Лан помогала и молчала. Её лицо было бледным, но руки не дрожали. Сказывался профессионализм члена Академии, вот только её выдавал взгляд. Она явно переживала каждую смерть, будто я убивал её родственников, а не каких-то немытых крестьян. Никогда бы не подумал, что можно вот так заботиться о незнакомых людях или по крайней мере проявлять такую степень эмоциональной вовлеченности.

— Лан, — сказал я, когда мы закончили с шестым.

— М? — Она подняла голову и внимательно на меня уставилась.

— Ты когда-нибудь слышала о человеке, который бродит в стенах Академии с покрытой головой? Под капюшоном, у него ещё на челюсти красные чешуйки.

— Красные чешуйки? — Повторила Лан и прекрасно понимал почему, — Ты уверен? Может тебе показалось? Потому что, если бы и был такой человек, его бы точно отправили в лазарет. Это ведь какая-то болезнь, так ведь?