Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 52 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Вьюга ждал меня у стойла. Завидев знакомую фигуру, Янлон фыркнул, выпустил облачко пара и уткнулся носом в мою ладонь. Чешуя на его пепельно-серой спине переливалась в солнечном свете, а тёмные пятна, тем самые «яблоки» отливали фиолетовым, делая скакуна похожего на ожившую тучу.

— Что, соскучился? — Спросил я, поглаживая скакуна по морде. — Да, извини, последнее время у меня дел невпроворот, но обещаю, что теперь мы будем видеться почаще. Ну что, может прокатимся? Не хочешь размяться?

Янлон мотнул головой, будто кивая в ответ и издал низкий рык.

— Великий господин! — Раздался знакомый детский голос. — То есть, просто господин!

Шурик вышел из конюшни, сжимая в руках щётку и ведёрко с какими-то блестящими фруктами. Его бритая голова блестела на солнце, форма была аккуратно застёгнута, а на поясе висело чистое полотенце.

— А я всё думал, когда вы появитесь. Наверное, мне стоит объясниться перед вами, почему не ухаживал за ранами, как следовало слуге. Видите ли, великий магистр Ши…

— Успокойся, Шурик. — Спокойно бросил в ответ и потеребил морду Вьюги. — Я знаю, что Ши запретил кому-либо меня тревожить. Он такой.

Парень быстро закивал.

— Именно так, господин. Если желаете прокатиться, то я уже всё подготовил. Вьюга вычищен и накормлен свежими яблоками.

— Молодец. — кивнул я, отыскал единственного человека во всей Академии, которому от меня не было ничего нужно, а затем взял одно яблоко и протянул его янлону.

Он с удовольствием схватил угощение и хрустнул так, что сок брызнул в стороны. Я вывел его из стойла, оседлал, поправив кожаные ремни с медными заклёпками и выехал на поле. Шурик остался стоять у стойла, но я знал, что он будет ждать столько, сколько понадобится. Хороший мальчишка, верный и главное… главное чистый.

— Ну давай, покажи на что способен. — Шепнул я, и Вьюга рванул с места.

Ветер ударил в лицо, волосы взметнулись назад, а всё ещё свежие шрамы на скуле защипали. Это было именно то, что мне требовалось для того, чтобы смыть послевкусие. Скорость, свобода и никаких взглядов и шёпотков. Только я, Вьюга и бесконечная лента земли под копытами.

Скакун слушался, как никогда. Я чувствовал каждое его движение, каждый изгиб мышц под чешуей. Наша ци сливалась воедино, и я переставал понимать, где заканчиваюсь я и начинается зверь. Мы сделали три круга, а затем ещё два. Я старался не считать, а просто летел вперёд, наслаждаясь моментом. Было заметно, что скакун слишком засиделся в стойле и нёсся вперёд с таким рвением, что едва поспевал за собственными копытами.

— Ещё? — Спросил я, и мысленно зачерпнул энергии.

Янлон фыркнул, и мы понеслись ещё быстрее.

На четвертом круге я заметил его. Фигуру на трибуне, в тени навеса с низко надвинутым капюшоном. Человек сидел неподвижно, и его бледная и длинная рука покоилась на колене, сжимая маленькую книжечку в кожаном переплёте.

Снова он. Тот, кто следил за мной с первых дней в Академии. Стоит сказать, что последнее время я потерял его из виду и даже успел позабыть, как вдруг он снова появился и что-то записывал в свою проклятую книжечку.

Вдоволь наскакавшись и прочистив голову, я остановил Вьюгу и спрыгнул на землю.

— Господин, — Шурик подбежал с полотенцем. — Вам помочь?

— Позже, — бросил я, вытирая лицо.