Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 41 – Артем Сластин, Игорь Маревский

В сотне метров от меня, в склон горы врезалось нечто, подняв тучу снега. Взрывная волна прокатилась по ущелью, похоронив меня под новой порцией снега, из которой я, крича от боли, всё же выкопался. А затем из эпицентра этого хаоса выпрыгнул он. Магистр Академии. Глава боевого крыла и прочее, прочее…

Он выглядел словно демон, восставший из самых глубин преисподней. Его фигура была окутана клубами пара, а его глаза, светящиеся оранжевым светом, на перекошенном в зверином оскале лице, смотрели прямо на меня. Он медленно, очень медленно, распрямился во весь рост, и я мимоходом заметил, что он спрыгнувший с меча с такой же высоты, в отличие от меня, не был ранен.

Это была самая страшная улыбка, которую я видел в своей жизни. Ни тепла, ни радости, только незамутнённое удовольствие и предвкушение того, что сейчас произойдёт.

— Ты ещё жив? — громко крикнул он. — Хорошо. Значит, урок ещё не окончен.

А затем он исчез, снова растворился в воздухе, и в ту же секунду я, повинуясь скорее звериному чутью, чем разуму, откатился в сторону, не обращая внимания на рвущую боль. И вовремя. Там, где только что была моя голова, в землю впечатался его кулак. Раздался оглушительный грохот, от удара во все стороны брызнули осколки замёрзшей породы, и в ней образовалась глубокая воронка, словно в неё попал снаряд.

В голове у меня билась мысль о том, что он не шутил и не играл, а действительно пытался меня убить.

— Хорошая реакция, — донёсся до меня его спокойный голос. — Впрочем, это я и так знал, и этого всё ещё мало для меня.

Он схватил меня за лодыжку раненой ноги, я взвыл от дикой боли, пронзившей всё тело, и в следующее мгновение мир снова превратился в смазанное пятно. Этот чёртов монстр в человечьем обличье швырнул меня, как котёнка!

Я пролетел десяток метров, врезался спиной в ствол невысокой, корявой сосны, росшей на краю расщелины, и дерево, не выдержав такого обращения, переломилось пополам, а я, выплюнув изо рта кровавый сгусток, покатился по снегу, на территорию основного плато, оставляя за собой кровавый след.

И как только остановился, то, не успев даже подумать о том, что надо вставать, чтобы бежать отсюда, осознал, что фигура магистра вновь нависла надо мной. Снова не успел среагировать, и его нога обрушилась на мою грудь, впечатывая в снег, и заодно выдавливая из лёгких остатки воздуха. Я захрипел, чувствуя жгучую боль в груди и осознавая, что рёбра снова ломаются. Перед глазами плясали багровые всполохи, и я отчётливо начал осознавать, что по всей видимости мне конец.

Непонятно только было только одно, какого чёрта этот урод на меня накинулся. Неужели, в момент, когда сканировал, почуял во мне следы тёмного практика? Или это за мной тянется след из деревни Травников? Или ещё одна причина, мне неведомая?

— Слишком медленно, — прорычал мастер Ши, нависая надо мной. — Ты думаешь, враг будет ждать, пока ты отдышишься? Думаешь, смерть даст тебе время собраться с силами?

Он нагнулся, схватил меня одной рукой за ворот ханьфу, и, рывком вздёрнув в воздух, швырнул в скалу. И всё что мне оставалось, это лететь словно пущенному из катапульты снаряду, бессильно раскинув руки.

И снова удар. Практически такой же, как при падении с высоты. Глаза заволокло пеленой тьмы, но сознание отказывалось проваливаться в спасительное беспамятство. Моё тело хотело жить и отчаянно сопротивлялось хватке смерти, уже подбирающейся к моему горлу.