Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 33 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Да, господин. — Поклонилась банщица и наградив меня игривой улыбкой за прошлую ночь, спешно побежала вниз.

Вот ведь а, а с виду и не скажешь. С этой мысль я закрыл дверь, бросил мешок с припасами на кровать, где покорно дожидался мой новенький Обезглавливатель. Развернул одежду и улыбнулся. Стандартный чистый ханьфу светлого цвета. В нём я одновременно смогу сойти, как за купца, так и за странствующего воина, если учитывать наличие меча за спиной. Правда приторочить его придётся на обычную перевязь, ножнами заплечными я как-то не обзавелся. В любом случае наряд более чем достойный, а главное удобный.

Я тотчас в него облачился, расправил небольшие складки и повязал волосы назад, как это делали местные жители. Выделяться среди толпы мне хотелось в последнюю очередь, так как мало кто подумает на обычного человека с мечом, что он убил в деревне несколько учеников практиков и успешно сбежал. К тому же мой Обезглавливатель выглядел ничем не лучше обычного ржавого прута, который по какой-то абсолютной случайности, был выкован в виде клинка.

Таким не то, чтобы практика не убьёшь, даже кочан капусты не разрубишь. Скорее размозжишь как дубиной, так что пускай пока всё так и остаётся. Я не искал ни наград, ни принятия моей силы. На данном этапе моей жизни, мне нужна тишина и спокойствие вместе с размеренным движением культивации. Рано или поздно всё равно придётся обнажить клинок и пустить его в дело, вот только надеюсь, что следующему, кому пустит кровь мой клинок, будет кровь того, кто это заслужил.

Оставлять оружие лежать в комнате, дверь которой можно было вынести с одного удара я не стал. Собрал все свои пожитки, закрепил мошну на поясе, перекинул меч за спину и схватил походный мешок. Вроде бы всё. Осталось спуститься вниз, позавтракать, выяснить, где находится ближайший город, в котором смогу затеряться и отправиться в путь.

В общем зале было тихо. В воздухе всё ещё витала атмосфера былой гулянки, но в целом, основные пьянчуги уже мирно спали. Кто в личной комнате таверны, кто за углом в канаве, а кто и вовсе, едва покинув заведение, прилёг у стены. Однако теперь не было ни звона кружек, ни пьяного хохота. В помещении царила та особенная утренняя тишина, какая бывает только в местах, где люди совсем недавно отключились от мира и ещё не успели проснуться окончательно.

Свет пробивался сквозь запыленные окна, выхватывая из полумрака сонные фигуры. Их осталось человек десять, не более. Последние выжившие, которые ещё «на парах» еле как доедали утреннюю кашу и с прищуром смотрели на проникающий сквозь окна свет. Кабачник увидел моё появление, но тут же отвел взгляд и спешно подошёл к одному из пьянчуг. Тот начинал заметно раздражать жаворонков тем, что, свесив голову на грудь, храпел так, что дребезжали глиняные кружки чуть ли не на соседнем столе.

— Где я? — Внезапно выпалил мужчина, когда кабачник отвесил ему звонкий подзатыльник. — Кто я? — Добавил он, вытирая выступившую изо рта слюну.

— Или иди домой или плати за номер. — Звонко, но беззлобно, видно, что по привычке и не в первый раз, произнёс хозяин заведения, забирая недопитую кружку с рисовым вином.

Постоялец резко встал, словно оказался чуть ли не перед самим императором, и пошатываясь, побрёл к выходу. По пути он встретился взглядами с двумя суровыми воинами, теми самыми, что вчера молча и сурово пили и обошёл их сторон. Сами же бойцы сидели вполоборота друг к другу и лениво жевали какие-то лепёшки.