Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 91 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Первое, что заметил — так это отсутствие боли. Меня не сковывало ни жаром, ни ледяной прохладой, а от липкого пота, на коже остались лишь чёрные разводы. Я не сразу понял, что всё ещё оказался жив и если бы не два трупа, скорее всего подумал, что отправился на тот свет.

Тело поддалось не сразу. Я медленно вытянул ноги, которые тут же свело судорогой от обезвоживания, а затем пошевелил руками. Осознание того, что случайно отпустил руку от места ранения, заставило рывком вернуть её обратно, но вместо липкой и склизкой жидкости и органом, ладонь шлёпнула по, пускай и бледной, но всё же ровной коже.

Рана затянулась? Нет, такое ощущение, что её вообще никогда не существовало. На месте, откуда ещё мгновение назад вываливались мои кишки, не осталось даже шрама. А прошло ли на самом деле всего мгновение? Судя по запаху разложения, прошло чуть больше.

Я с трудом выполз из-под стола, поднялся на ноги и под хруст костей выпрямился. Тело ощущалось невероятно лёгким, даже можно сказать парящим, словно пушинка, но главное, не было боли. Я провёл ладонями по лицу, сдирая подсохшую крошку и заметил, что они выглядели совершенно иначе. Мои пальцы, как и кисти в целом, стали значительно тоньше. Тотчас стащил с себя рваную рубаху и принялся ощупывать всё тело. Как и ожидалось, на нём не было ни царапинки, а вот само туловище заметно исхудало. Я потерял не только воду, но и казалось, весь жир, которого было не так уж и много.

Осознание голода пришло не сразу.

Сначала заурчало в животе, а потом заметил, как с интересом посматривал на тела Вэя и Луна. Пришлось пинками прогонять прочь отвратительную мысль, а подсознание, связавшись с мышцами, инстинктивно понесло тело в складское помещение, где я бросил мешок с рисом.

Я схватил его и словно дикий зверь, принялся запихивать его в глотку. Рис хрустел на зубах, прилипал к щекам и нёбу, но меня этого не волновало. Голод атаковал настолько внезапно и был таким сильным, что вымел из сознания все конструктивные мысли. Главное, еда.

Я давился, кашлял, но не мог остановиться, как человек вышедший из пустыни к холодной и чистой реке. Горсть, за ней другая. Запивал рис водой, судорожно глотая. Я и сам не заметил, как сожрал всё что было, оставив на дне в мешочке лишь пыль.

— Да что со мной такое? — я резко выдохнул, не понимая, как докатился до такой жизни.

Сначала затянулась стопроцентно смертельная рана, затем этот голод и жажда. Получается всё дело в пилюлях, а это лишь побочный эффект для строительства и заживления организма? Я ещё раз посмотрел на собственные руки и сжал их в кулаки. Былая слабость пропала, такая, какая бывает, когда не ешь несколько дней и стоит признаться, чувствовал себя в целом прекрасно. Из соседней комнаты доносился запах мертвечины, и раз уж у меня вышло пережить этот приступ, то пора заняться тем, чем собирался изначально.

Вскрыть последнюю не открытую дверь. Если уж сокровища хозяин хранил в своей комнате в обычном шкафу, то что находится там? Чтобы там не было, он явно не хотел, чтобы другие видели содержимое этой комнаты. Я подумал, что возможно пропустил кое-что, когда перетаскивал его тело, так как если и был ключ, то практик явно хранил бы его где-нибудь при себе.

Так и оказалось.

Обычный ржавый ключ был заткнут сзади под поясом и неудивительно, что я так и не сумел заметить его раньше. Когда перетаскивал тело, то меньше всего горел желанием рассматривать его поближе.