Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 73 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Он вёл себя странно. Словно боялся и одновременно хотел вцепиться. То пятился, то делал шаг вперёд.

А тут ещё его стая появилась, что было очень странно, потому что насколько я знал, здоровые животные боятся больных и не хотят находиться с ними в одном месте и обычно изгоняют. Но в отличие от пса с рваных ухом, у них не было никаких признаков бешенства. Хотя это тоже не показатель.

— Твою ж мать… — выдохнул я, лихорадочно оглядываясь.

Бежать? Куда? Они догонят в два счёта. Драться? Чем? Нож остался в тележке, я не взял его с собой. Впрочем, куда мне его было брать? На приём к управителю рынка? Чтобы меня сразу обвинили в покушении на убийство? С собой у меня был только мешочек с монетами, который я по-прежнему сжимал в руке, да, собственно, и всё. Даже камня не было, а нагибаться за ним, значит спровоцировать атаку.

Пёс сделал ещё шаг вперёд.

— Вот значит, как, — прошептал я, наконец осознавая, что ошибся, думая, что пёс меня защищает в благодарность за еду. Хотя какую еду, если я его костью по хребтине вчера огрел.

Пёс, наконец прыгнул, видимо устав сомневаться.

Времени думать не было. Я не успевал уклониться, не успевал отпрыгнуть. Оставалось только одно — бить.

Я и ударил.

Ударил ногой, вложив в этот удар всю злость, всю обиду, весь страх, накопившиеся за эти дни. Нога по дуге пошла снизу вверх, и носок моей стопы врезался псу прямо в челюсть.

Удар вышел чудовищным. Я даже не ожидал от себя такой силы. Тут скорее всего сыграл адреналин, но пса буквально подбросило в воздух. Он перевернулся, неестественно выгнув шею, и рухнул на землю.

Пёс заскулил, попытался встать, но задние лапы не слушались. Он волочил их за собой, пытаясь ползти ко мне, скаля окровавленную пасть и всё так же роняя пену.

Но остальные не отступили. Им было плевать на мой удар, они хотели крови. И, наверное, жрать. Плохо было то, что жрать хотели меня.

Свора налетела на меня всей массой. Я почувствовал, как чьи-то клыки вцепились в штанину, дёрнули, разрывая ткань. Другой пёс прыгнул на руку, но промахнулся и только порвал рукав. Третий вцепился в мешок с монетами, вырывая его из моих пальцев.

— Ах ты тварь! — заорал я, пинком отбрасывая ещё одного.

Мешок с монетами отлетел в сторону, медяки со звоном посыпались на мостовую. Я было рванулся за ними по глупости, но тут же на меня навалилось два пса. Повезло, что они пока не кусали, а лишь рвали одежду, пытались повалить, растащить внимание, классическая тактика охоты на крупную жертву. Один кусает за ногу, чтобы обездвижить, другие отвлекают, а вожак потом добивает.

Только вожака сейчас не было, он валялся в стороне, скуля и дёргая задними лапами, а я не хотел быть жертвой. Поэтому тактика и дала сбой.

Я молотил кулаками, пинал ногами, пытался стряхнуть с себя эту живую массу из шерсти, зубов и клыков. Кровь уже текла из нескольких царапин, оставленных когтями, одежда висела лохмотьями, но я не останавливался. Если упаду — меня загрызут. Разорвут на части прямо здесь, в этом переулке, и никто не придёт на помощь.

А потом неожиданно пришла помощь.

Я сначала даже не понял, что произошло, продолжая бестолково размахивать руками. Только что на мне висело два пса, вцепившиеся в одежду, которых я суматошно пытался отогнать, а в следующую секунду они просто разлетелись на куски. Кровавые ошмётки брызнули в стороны, забрызгали мою одежду, лицо, стены построек внутри.