Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 36 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Но возвращаясь к твоему вопросу, почему вообще существуют тёмные культиваторы. Мир практиков жесток, ресурсов на всех не хватит. Наша деревня буквально высасывает их с близлежащих земель, обкладывая сёла непомерной данью. За её пределами и так тяжёлая жизнь, повсюду духовные звери и страшные монстры, так ещё и поборы. Вот кто-то и вступает на пусть и тёмный, но относительно лёгкий путь силы. Одинокого практика всегда могут опоить зельем, и он уже никогда не проснётся, вот почему нужно быть осторожным.

— А стража?

Прерывая нас, к лавке подошёл первый прохожий, замер ненадолго, выбирая рыбу, затем ткнул пальцем в одну здоровенную рыбину, ещё трепыхающуюся, и Фэн занялся готовкой, вновь оставив мой вопрос без ответа. Всё верно, за болтовню ему не платят, в отличие от готовки.

В руке у мужчины появился узкий нож, тонкий и гибкий, блеснувший в солнечных лучах. Движения были чертовски быстрыми, но я успевал за ними следить. Короткий надрез у головы, потом ещё один, вдоль брюха. Пальцы, ещё недавно с лёгкостью разрывавшие древесину, сейчас действовали бережно, почти нежно, извлекая внутренности единым ловким движением. Работа мастера.

Все отходы полетели в отдельное ведро у ног, затем нож прошёлся по чешуе, повторяя покорившую меня вчера картину с феноменальной чисткой: несколько взмахов, и мелкие блёстки брызнули во все стороны. Фэн ополоснул тушку в бадье с водой и пару раз тряхнул, отчего капли разлетелись во все стороны.

Чугунная сковорода уже стояла на огне, воздух над ней слегка дрожал от жара. Фэн плеснул на неё масла из глиняного горшочка, оно зашипело, затанцевало. Рыба легла на раскалённую поверхность, и шипение стало громче, агрессивнее, и тут же потянуло первым, самым аппетитным запахом, жареной кожи, схватывающейся корочкой.

Торговец отошёл на мгновение к другому краю прилавка, где на чистой тряпице лежали приправы. Крупная серая соль, перемешанная с какими-то тёмными семенами, пучки сушёной травы, головки чеснока. Он взял щепотку соли, растёр её между пальцев над рыбой, потом отщипнул несколько сухих листиков от одного пучка, растёр их в ладони и посыпал уже поверх соли.

Сделавший заказ человек, как и я завороженно наблюдающий за процессом готовки, кинул несколько монет на прилавок и всё же отошёл чуть в сторону, присев прямо на мостовую.

— Так вот… По поводу стражи. — Пальцы Фэна легонько коснулись края сковороды, проверяя жар, и я заметил, что он даже не поморщился от соприкосновения с горячим металлом. Впрочем, я уже устал удивляться увиденному. Зашкаливающая сила, скорость и стойкость. Он чуть сдвинул сковороду ближе к краю жаровни, где дрова прогорели сильнее и жар был ровнее, а не обжигающим. — За порядок в деревне отвечает секта и периодически внешние ученики патрулируют окрестности.

У меня был так много вопросов. Что такое всё-таки это за секта, что за внешний круг и внешние ученики, но я молчал, впитывая знания, пока торговец бесплатно делился ими со мной в процессе готовки. Сомневаюсь, что я найду кого-то, кто будет мне рассказывать о мироустройстве. Скорее покрутят пальцем у виска.

Нижний бок рыбы подрумянился до золотистого цвета с тёмными подпалинами по краям, Фэн взял тонкую лопатку, ловко поддел тушку и одним плавным движением перевернул её. Мясо не развалилось, не прилипло, только довольно зашипело, ложась на чистое место сковороды. Поджаренная сторона выглядела аппетитно: хрустящая корочка, сквозь которую кое-где проступало белое слоящееся мясо.