Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 113 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— И чего они тут всё такие здоровые, — буркнул я тихонько себе под нос, подходя ближе и стараясь не мешать. Кузнец, заметив меня, нахмурился, остановился и уставился на меня.

— Чего надо, парень? — спросил он. — Если заказ хочешь сделать, то не сегодня, работы много, а если работу ищешь, то помощник мне не нужен.

— Нет, уважаемый, — я поклонился, стараясь, чтобы это выглядело естественно. — Я не за этим. Я… я хочу предложить вам одну идею.

— Идею? — кузнец уставился на меня с недоумением. — Какую ещё идею? Мне за идеи не платят. Либо говори чего надо, либо проваливай, у нас тут работы полно, нечего рассусоливать понапрасну.

— Я видел в других краях, — начал я быстро, пока не прогнали, — как кузнецы облегчают себе работу. Вместо того чтобы нанимать отдельного человека для мехов, как ваш помощник, они делают ножной привод. Меха те же, но приводятся в движение ногой. Садишься на скамью, ставишь ногу на педаль, и качаешь. А руки свободны для работы.

Я показал жестами, как это примерно работает. Кузнец слушал, и лицо его постепенно вытягивалось. Потом он вдруг расхохотался. Громко, заливисто, так что помощник удивлённо уставился на него.

— Ты, парень, видать, с перепою или с головой не дружишь! — пробасил он, утирая выступившие от смеха слёзы. — Ножные меха! А ты не подумал, что ноги устают не меньше рук? Что я, двумя ногами сразу качать буду? А если я встать захочу? А если мне молотом работать надо, а я ногой дрыгать буду — равновесие потеряю! Ерунда это, всё, пустая выдумка. Да и помощник у меня не только меха качает, а полноценно с металлом работает. Твои ножные меха так умеют? Смогут сковать хороший клинок? Нет? То-то же! Иди-ка ты отсюда, не мешай работать.

Он повернулся ко мне спиной и снова взялся за молот.

Я вздохнул. Первый блин комом. Но я не отчаялся. Кузнец, может, и не прав, может, просто не понял, но спорить бесполезно. Пошёл дальше, деревня большая и таких мастеров тут много. Если этот не видит своего счастья, то я облагодетельствую других, будет потом жалеть, что меня не послушал.

Но после пяти отказов подряд, понял, что дело гиблое. Кузнецы отказывались идти в ногу с прогрессом, либо сразу отказывая, либо говоря мне в чём я неправ. И вскоре я понял, в чём именно. Я совсем упустил из виду то, что тут многие жители были практиками разных уровней развития. Для такого человека не составляло труда работать день напролёт, практически не уставая.

А ведь я мог это предугадать, вспомнить хоть Фэна, таскающего на плечах сразу по две двухсотлитровые бочки с водой.

Я начал на ходу корректировать план, выбрасывая все идеи, где оптимизация заключалась в облегчении физического труда. Раз не надо, значит не надо. Взгляд упал на стоящую поотдаль гончарную мастерскую. Вот там как раз больше нужна точность и равномерность, чем сила! Тем более, и её владелец не выглядел силачом.

Пожилой мастер с морщинистым, как печёное яблоко лицом, сидел у гончарного круга. Как я и ожидал, тот был до жути примитивным — тяжёлый каменный диск на оси, который мастер раскручивал руками, то и дело отрываясь от лепки, чтобы подтолкнуть его. Работал он медленно, то и дело останавливаясь, но главное, в отличие от кузнеца, у него работа и была сидячая. То, что мне нужно!

Я подошёл, поздоровался, представился проезжим торговцем, интересующимся местными ремёслами. Мастер, обрадовавшись зрителю, начал рассказывать о своём деле, показывать горшки да миски, до боли знакомые на те, которые я купил на рынке.