Книга Бескрайний архипелаг. Книга IV, страница 77 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

Декстер медленно прикрыл глаза, его улыбка стала ещё более загадочной. Он ответил удивительно спокойным голосом:

— На Земле — четырнадцать. В Архипелаге… ноль, если не считать чудовищ, пиратов и прочей нечисти.

Простота ответа обожгла, как кислота. Четырнадцать человеческих жизней — произнесено так буднично, словно он перечислял товары в лавке. А потом это разделение: люди и «нечисть». Маньяк мог и нас записать во вторую категорию. Однако я сомневался, что он настолько глуп, чтобы рискнуть нарушить клятву.

Почувствовал, как моя команда напряглась, готовая к взрыву. Руки их потянулись к оружию. Эстебан стиснул зубы так сильно, что скрежет был слышен даже сквозь звуки вакханалии.

— Кого ты лечишь, казё-ё-ёл? — подключился Янис. Его голос был пропитан сомнениями. Скользнул взглядом по нам, оценивая, есть ли достаточно наивные, чтобы поверить убийце. — Братва, умножайте цифры на десять. Это ж как у шалавы спрашивать, скольким она дала.

— Мастер Янис, но ведь ноль на десять — будет ноль… — сумничал грызлинг.

— Жека, не гунди, когда старшие базарят, а-то накажу, — огрызнулся арестант, сверкнув глазами.

Хомяк стушевался на мгновение и принялся глушить ром залпом.

— Скоро малой уснёт, опять мордой в салат, — съязвил Густаво, наблюдая, как Жекаруфлард давится крепким напитком.

— Так, СТОП! — прикрикнул я. — Допрос буду вести сам.

Не хотелось слушать бесполезный трёп. Время получить ответы. Я шагнул ближе к Декстеру, чувствуя, как все взгляды сосредоточились на нас двоих.

— Первое, что хочу узнать. Почему тебя так крепко связали? Почему попросту не убили?

Каждый понимал: пираты не берут пленных без веской причины. Лишние рты — это балласт. А балласт отправляют за борт. Двух кайтов и краболюдку решили продать в рабство. Касательно Ронара — глубоко сомневаюсь.

— Всё очень просто, — он медленно повернул голову, смотря мне прямо в глаза. — Пираты даже не поняли, как лишили меня любимой, когда взяли наше судно на абордаж. Я и не стал торопиться им рассказывать. Без этой тайны месть не получилась бы… вкусной.

Декстер облизнулся, вспоминая сладость крови на губах.

— Единственный, кто выжил в побоище, — это я. Крубберу показалось, что маньяк-убийца отлично впишется в их банду. Потому и оставил в живых. Но я тогда не горел согласием, был не в себе от увиденного. Тогда они меня связали и сказали: как надумаю принести клятву верности — освободят. Ждали трое суток, пока вы не появились.

Я обратил внимание на задумчивые лица друзей. Каждый пытался уловить фальшивые нотки в рассказе Декстера. Больше всех хмурился Эстебан. Он знал, каково это — лишиться возлюбленной.

У вояки, как у стрелка, высокий навык восприятия. Гораздо выше, чем у меня. Следовательно, он распознаёт ложь лучше. Если Эстебан не пустил в ход кулаки, значит, история звучала правдоподобно.

Внезапно в центр нашего круга влетела новая ученица Такеши. Она с грохотом приземлилась на палубу от удара ногой в грудь. Стряхнув боль, как надоедливую муху, барышня тут же бросилась в атаку.

Интересные ребята. Наплевали на веселье — и сразу за тренировку! Даже в разгар пьянки они оттачивали боевые навыки.

Я огляделся по сторонам. Стая заставляла Раджеша превратиться в музыканта и спеть им что-то. Поддатый рейдер, облачённый в латы, тыкал в него учебным мечом для убеждения, оставляя синяки на рёбрах. Скай тащила в трюм за ногу Лекса. Тот яростно сопротивлялся, цепляясь за всё подряд, но был бессилен против её волчьей хватки.