Книга Бескрайний архипелаг. Книга III, страница 52 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Чёрт возьми! Пока мы тянули с пополнением провизии, уроды влезли и построили там базу, — выругался Эстебан, ударив кулаком по столу так, что позолоченная утварь звонко подпрыгнула.

— В таком случае найдём другой, — процедил я сквозь зубы.

Ещё две сотни осколков сгорели на цифровом полотне навигационного стола. Навык подскочил трижды! Изучая вкладки островов, мы синхронно сыпали проклятиями. На южных направлениях не меньше пяти клочков земли уже кишели жуками. С одной стороны, горько осознавать потерю половины суток. С другой — теперь мы точно знали, куда не стоит соваться. Скорость, с которой жуки захватывали территории, мягко говоря, шокировала.

Искать подходящий остров поблизости от жужжерианцев было бы самоубийством. Нас просто сметут первой же атакой. Я перевёл взгляд на самый дальний участок карты, понимая, что от нашего выбора будет зависеть жизнь соратников. После напряжённого обсуждения мы сошлись на островке третьего ранга на севере, вокруг которого большинство осколков суши пустовали. Идеальное место для форта и будущего дома.

Огорчало отсутствие на карте человеческих поселений. Либо наши ещё не успели подобрать подходящее место, либо, что вероятнее, укрепляются в совершенно другом секторе.

Эстебан, потирая воспалённые от недосыпа глаза, прикинул время пути: пять-десять суток на преодоление 1800 километров при переменчивом ветре. Я предложил ему отправиться на заслуженный отдых, а сам пошёл за штурвал. Самое время изменить курс и судьбу нашего скромного отряда выживших.

Интерлюдия.

Янис поспешно покинул каюту капитана. Глаза не выражали ничего, кроме решимости. Вчерашняя попойка оставила в его душе горький осадок и жажду действия. Особое состояние, когда похмелье не притупляет чувства, а, напротив, обостряет их до предела, лишая всякого страха. Цель была предельно ясна. Луи. Вот на ком можно оторваться!

Но сперва — дела насущные. Путь арестанта лежал к камбузу, где, развалившись за столом, завтракал Густаво в компании Жекаруфларда и Раджеша, нацепившего личину сурового матроса.

Янис замер на пороге, окидывая присутствующих взглядом. Он громко цыкнул на мимика, словно хлестнул кнутом, и властно мотнул головой в сторону выхода. В этом жесте читалось всё: угроза, презрение и неоспоримый приказ исчезнуть. Немедленно. Без вопросов.

— Я не понял, салага, ты зелья храбрости, что ли, хряпнул с утра? — угрожающе рыкнул матрос.

Он с нарочитой небрежностью, отбросил тарелку, с которой сорвалась капля странного соуса синего цвета. Поднялся, набычился и размял кулаки.

Янис без малейшего колебания ударил правой в солнечное сплетение, а левой отвесил звучную затрещину. Эффект был мгновенным. Личина мимика развоплотилась. Проступило настоящее лицо Раджеша, которое спустя секунду напряжённого молчания исказилось ужасом. По вискам заструились капли пота, а глаза расширились от осознания собственной уязвимости. Он закашлялся, резко отшатнулся и на миг потерял равновесие. Опомнившись, с лихорадочной поспешностью вцепился дрожащими пальцами в завтрак и ретировался прочь. Напоследок Раджеш бросил многообещающий, мстительный взгляд.

— Так, я не понял, братва, — наехал Янис на своих. — Вы чё, бедолагами стать решили? Какого хера за одним столом со шнырём форшмак делите, а?