Книга Бескрайний архипелаг. Книга II, страница 101 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

В носовой части судна, уперевшись в борта руками, застыл Густаво. Его лицо было обращено к горизонту.

С противоположной стороны от меня, на палубе, бдел Хрум. Грызлинга явно поставили туда, чтобы приглядывал за чудом спасшимся — за мной. Несмотря на кажущуюся расслабленность, его уши постоянно двигались, улавливая малейшие звуки, а нос периодически втягивал воздух, анализируя окружающие запахи.

Как только я встал на ноги, ощущая, как протестуют уставшие мышцы, пушистый тут же бросился навстречу. Его лапы почти бесшумно простучали по деревянной палубе. В два прыжка он оказался рядом, обнюхивая меня с головы до ног, будто не доверяя своим глазам.

— Жив! Цел! — затараторил он характерным писклявым голосом. — Запах боли! Запах огня! Как чувствуешь себя?

— Нормально всё!

— Рад, что ты поправляешься! Волдыри рассосались. Не такой худой, как днём!

Я подошёл поближе к лампаде и как следует себя осмотрел. Действительно, вены уже не выпирали из кожи да костей. Цвет стал более приятным, почти нормальным. Прежняя масса не вернулась, пока ещё, но это дело времени.

— Покушать бы.

Хрум кивнул и поманил меня лапкой за собой.

— Сейчас покажу, где камбуз.

Проходя вдоль палубы, отметил, что теперь здесь не царил тот хаос, который я застал при своём эффектном появлении. Никаких тюков и гор хлама. Всё разобрали, унесли в трюм.

Импровизированная кухня располагалась у фок-мачты — той, что в носовой части, помогающей управлять поворотами корабля.

Этот… самодельный камбуз представлял из себя скромное пространство с открытой печью из металлических листов, скреплённых заклёпками. Над очагом висела пара котелков под грубым навесом из парусины.

Рядом с печью ютились несколько ящиков разного размера, образуя некое подобие кухонного гарнитура. Из самого большого торчала охапка дров. Другие были наполнены съестным и хоз. инвентарём.

Мгновением позже заметил и бочонок с водой, приколоченный к палубе железными скобами, чтобы не опрокинулся при качке. С его борта свисал металлический ковшик, блестевший в свете Вортаны, будто приглашая утолить жажду.

Мой желудок издал рык, а руки потянулись к еде.

Хрум что-то возбуждённо болтал, прыгая вокруг меня и размахивая лапами, но я не мог расслышать ни слова. Уши заполнил шум пульсирующей крови, а всё внимание сосредоточилось на еде перед моими глазами.

Поняв, что сейчас не самое лучшее время для бесед, Хрум тактично удалился, бросив на меня последний обеспокоенный взгляд. Его пушистый силуэт скрылся в темноте, уступив место моему свиданию с едой.

А я набивал пузо всем, до чего могли дотянуться руки, с жадностью, которой сам от себя не ожидал. Ломоть хлеба, ещё удивительно свежий, исчез в три укуса. За ним последовал треугольник твёрдого и солёного сыра, взорвавшего вкусовые рецепторы. Потом копчёная колбаса с жирными прослойками.

Фрукты, овощи, какие-то неизвестные хреновины белого цвета. Всё пошло в топку.

И да, кусок ягодного пирога… Это был самый вкусный десерт в моей жизни.

Надо же было умудриться опустошить целый ящик! Превратился в машину для поглощения пищи, в ненасытную бездну. С каждым проглоченным куском ощущал, как сила возвращается, как кровь насыщается питательными веществами, как клетки начинают восстанавливаться.

Запив плотную трапезу парой ковшиков воды, раскрыл лист развития личности.