Книга Бескрайний архипелаг. Книга I, страница 48 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Предлагаю не затягивать и начать с дележа трофеев, имеющих нечётное число. Вам нужна схема создания девятифунтовой пушки?

Технологический уклад краболюдов кардинально отличался от человеческого. На своих кораблях они использовали иные боевые механизмы — гигантские баллисты, стреляющие массивными болтами.

От пороховницы Кракис тоже отказался. Как я заметил, их раса в целом боится огня. Это стоит иметь в виду.

Вместо схемы пушки он выбрал более прагматичную экипировку: три рюкзака исследователя из пяти возможных и две пилы из трёх доступных. В отличие от кустарных инструментов наших соплеменников, последние были довольно качественными. Лезвие было сделано из неизвестного голубоватого сплава и имело идеальную заточку, наверняка способную справиться с самой твёрдой древесиной.

Кожаная нагрудная перевязь с тремя слотами для пистолей вместе с мешочком пуль ушла людской расе, а два кузнечных молота — краболюдам. В этот момент я попробовал поторговаться, но Кракис намекнул, что мы уже успели чем-то поживиться до их прихода, поэтому пришлось согласиться.

Напоследок оставили самое вкусное. Тридцать бронзовых слитков, каждый из которых весил килограммов по двадцать, и четыре бухты каната мы поделили поровну. Я попросил спутников сложить слитки в рюкзаки. Один точно не потяну с учётом прочих предметов. Их глазки загорелись, когда мною были получены причитающиеся нам две сочные карамболы стези.

— Позже поделим, — бросил я своим.

Оставался лишь ларец с осколками бездны. Расчёт занял несколько минут под пристальными взглядами с обеих сторон. Я сел в позу лотоса и принялся по зёрнышку выкладывать две кучки. Насчитал триста одну штуку. Уже было решил добродушно отдать последний осколок представителям мелководной расы, как Янис вдруг заявил:

— Заберу себе. Не обессудьте, бродяги!

— С чего это? — рыкнул Кракис.

Эстебан было дёрнул за рукав Яниса, говоря, мол, не стоит из-за такой мелочи сердить и без того разъярённого льва.

— Ладно, ладно, — попятился назад арестант, растопырив ладони в успокаивающем жесте. — Тогда предлагаю сыграть в «камень, ножницы, бумага». Кто вырулит, того и осколок. По понятиям! Чё, как, клешня?

Кракис уже было решил рявкнуть что-то резкое на столь непочтительное обращение. Однако, заметив наши тяжёлые выдохи и выражение лиц, полных испанского стыда, он впервые улыбнулся и сказал:

— Теперь всё ясно. У нас таких называют «дохлый заморыш».

Янис опешил, раскрыв глаза так, что те едва из орбит не повыпадали.

— И каковы правила? — в голосе краболюда проявилась заинтригованность.

— Хе-хе, — хмыкнул Янис.

Представители неведомой расы показались мне весьма смышлёными. Правила были усвоены за полминуты. Кракис лишь единожды скривился, пробурчав:

— Как камень может быть сильнее бумаги? Какие же вы странные! Но да ладно. Всё предельно ясно. На счёт три?

Кракис выбрал камень, видимо, решив доказать, что это самая сильная комбинация. Кстати, так поступает множество новичков. Если кто-то подумает, что «камень, ножницы, бумага» подразумевает вероятность победы пятьдесят на пятьдесят, то он глубоко ошибается. В, казалось бы, столь примитивном соревновании зачастую побеждают игроки, не просто способные просчитывать ходы, но чувствующие мысли оппонента и даже следящие за движением пальцев, в последний момент выдавая контрфигуру. Однако Янис выбрал ножницы…