Книга Первый пользователь. Книга 17, страница 7 – Артем Сластин

Рено поднял голову к обзорному экрану, работающему от аварийных батарей и то, что он увидел, вытеснило из его сознания боль, страх и все остальные мысли. Он просто застыл с открытым ртом.

Они больше не были в космосе. Не было чёрного бархата бесконечного пространства, не было миллиардов звёзд. Ничего знакомого. Лишь серое, густое марево. Тусклый, рассеянный, свет, не имеющий явного источника, освещал всё вокруг, не отбрасывая теней. И под этим светом было что-то непонятное.

Их корабль стоял на поверхности гигантской, абсолютно плоской, как отполированный стол, равнины, уходящей в серую мглу горизонта. И на ней, насколько хватало глаз, лежали, стояли, валялись на боку звездолёты.

Тысячи. Десятки тысяч звездолётов.

Угловатые военные корабли, изящные пассажирские лайнеры, здоровенные грузовики вроде их Деметры, и совершенно незнакомые звездолёты, которые Майлз, часами рыскавший по каталогам галактических аукционов в мечтах о собственном корабле, не мог даже классифицировать. Они лежали на этой бесконечной равнине беспорядочными грудами, словно игрушки, в ярости брошенные на пол гигантским, капризным ребенком. Некоторые казались целыми, нетронутыми, тогда как другие были разломаны пополам. Третьи вообще словно сплавлены воедино.

Огромное кладбище звездолетов.

— Духи предков. — Выдохнул Браг, и его низкий голос прозвучал особенно громко в гробовой тишине мостика.

— Боже всемогущий… — Почти шепотом, добавил Рено. — Куда мы попали?

Шон О'Брайен, бледный как полотно, тыкал пальцем в низ экрана. — Смотрите! — Его голос сорвался на фальцет. — Там есть живые!

Они присмотрелись, вглядываясь в серую мглу между ближайшими корпусами и действительно увидели двигающиеся фигуры. Они медленно, неуверенно, волоча ноги, бродили между кораблями, словно слепые. Среди них виднелись даже вполне человекоподобные силуэты, и огромное множество совершенно нечеловеческих. Но все они были неправильными. Искаженными. С дополнительными конечностями, явно не существовавшими ранее, с переломанными телами и временами даже отсутствующими частями, что, впрочем, не мешало им двигаться.

— Не похожи что-то они на живых. — Мрачно произнес Рено.

Он только что увидел, как один такой выживший вдруг резко дернулся. Его тело на мгновение потеряло форму, поплыло, как отражение в луже после брошенного камня. Очертания расплылись, слились с серым фоном, а когда снова стали четкими — фигура шла уже в совершенно другую сторону, с той же нелепой, бесцельной походкой.

На корабле что-то щелкнуло. Аварийное освещение, доселе едва тлевшее, вспыхнуло с невероятной, ослепляющей силой, залив мостик ядовито-красным светом. И из динамиков, которые должны были передавать лишь шипение эфира или, в крайнем случае, сигнал бедствия, полился поток белого шума, визга, скрежета, в котором угадывались голоса. Тысячи, десятки тысяч голосов. Шепот, бормотание, обрывки молитв и команд, детский плач, хриплый, нечеловеческий рык, смех, переходящий в истерику. Все это сливалось, накладывалось, росло в громоздкий, невыносимый, безумный хор, врезавшийся прямо в мозг.

— Защиту! Активируйте защиту! — Запоздало закричал Рено, только сейчас начиная понимать, что возможно требования начальства не были одной лишь блажью. И его тело мгновенно скрылось за панцирем белой брони. Костюм, способный защищать от всего: от вакуума, от радиации, от кислот, от кинетических ударов — должен был защитить и от этого ужаса.