Книга Первый сезон, страница 82 – Елена Крыжановская

— Я тоже нет. Но хотелось бы. Я о нем много слышала. На будущий год, весной, поеду на Большую ярмарку в Город. А оттуда до моря два дня пути. На лодке быстрее.

— А что для меня передавали по эстафете?

— Ничего. Я ещё удивлялась. Говорили "о тебе", а не "для тебя". Всякое рассказывали. Что ты говорил с драконом, а потом… перехитрил его, — Мила нахмурилась. Слова звучали настолько неправдоподобно, что стыдно повторять.

— Было, — кивнул Дик.

— Что ты умер, и Келлерлиса оплакивала тебя три дня, а потом ты вернулся.

— Было.

— Ещё всякое. Что ты никому не уступаешь дорогу, что в тюрьме комендант умолял тебя убраться оттуда, а ты — ни в какую! И пока они всех не выпустили, ты не давал им покоя.

— Было, — Дик ещё ниже опустил голову, пряча лицо.

Юная трактирщица смотрела на него со смесью изумления и восхищения.

— Зачем за тобой гнались?

— Чтоб поймать, — пошутил он. — Честно, не знаю. На заставе, в воротах маленького городка, меня пытались задержать как мятежника. По объявлению о розыске. До этого в лесу уже столкнулся так с патрулем. Еле-еле сбежал.[2] Повторения не хотелось. Не разбираясь, что к чему и за что, дал дёру. Думал, благополучно. До вечера успел пройти много, и погода ясная. А как стемнело, они появились, словно так от ворот и гнались за мной. Наверное, приличная награда обещана, если четыре часа потратили на погоню и ещё столько времени здесь переворачивали дома. Интересно, кто такой щедрый? Несколько раз переходил реку, пытаясь уйти от них, но гвардейцы не отставали. И, главное, местность — одни камни и равнина! В лесу бы запросто спрятался…

— А переходы?

— Да что в темноте разглядишь? — отмахнулся Дик. — На их поиски и днем не всегда время есть. Стрелы летели тучей, но для доспехов они не страшны, голову задела только одна. Это копье, которое меня чуть не убило, меня и спасло. Упал, они не заметили.

— Смешно, — мрачно кивнула трактирщица. — Дик, почему ты раньше не заходил в трактиры?

— Там слишком много людей собрано в одном зале. А где ни появлюсь, начинаются неприятности. И вообще, не люблю ночевать под крышей. Пока лето… — Он нахмурился: — Когда добываю еду в селениях или в лесу, у пастухов или лесников, стараюсь поменьше болтать. Не думал, что с людьми из братства это так же весело, как в тюрьме! Не обижайся, но там было время на разговоры. Мне здесь хорошо…

— Как дома?

— О, нет! То есть… да, как там, где должен чувствовать себя как дома.

— А как тебе понравилась страна фей? — мечтательно спросила Мила.

— Тоже весело и много народу. Но тяжело. Они все чужие. И для них я всегда самый младший. А для многих других всегда старший.

— А для меня? — Мила даже покраснела от смущения.

Дик пожал плечами и поморщился от трескучей боли в груди и за ухом.

— Равный. Кажется, давно тебя знаю.

— Потому что мы из одной семьи. Не по крови, но по призванию мы брат и сестра.

— Действительно, — улыбнулся он. — Удивлялся, почему вдруг мне так легко говорить с девчонкой. Обычно это намного труднее. Слишком старательно подбираешь слова.

— Можно подумать, ты часто разговаривал с девочками своего возраста! — передразнила его Мила. — С феями, конечно, другое дело! А живя в замке, ты наверняка думал, что девчонки не люди!

— Нет, они сами стеснялись со мной играть или разговаривать. Мы всё-таки не в равных условиях. Мне позволялось только защищать их, сидеть за общим столом и на праздники обмениваться подарками. С тех пор, как началась дорога, иногда получалось поболтать у колодца о новостях, помочь по хозяйству, а так… Последняя, с кем дольше двух минут говорил до тебя, принцесса, тоже помешанная на помощи раненным.