Книга Первый сезон, страница 78 – Елена Крыжановская

Дик забрался в камин и исчез с глаз, спустившись в потайную комнатку под полом трактира.

— Это надежное укрытие, — хозяин зачерпнул лопатой углей из большого камина, подбросил несколько поленьев в очаг-тайник и переставил туда котелок с кипящим отваром. Дик смутно видел происходящее наверху сквозь щели в полу, а слышал всё так же ясно, как в зале. — Можешь даже поспать, мы встретим гостей, как полагается.

Дик лег на пол. Камни закрывала теплая медвежья шкура. Над головой трещали поленья в камине. Свет смутно сочился в каморку сквозь щели в досках. Пахло жареным мясом и листьями лимонной мяты. Так тепло и спокойно…

Съев пирог, Дик почувствовал, что его действительно клонит в сон.

Разбудил его лай собак. Над головой стучали кружки, и мужские голоса дружно пели:

Красотка, принеси воды!

Я был в дороге день и ночь!

Тебя увидев, всё забыл,

Усталость мчится прочь!..

— Прекратить веселье! — судя по скрежету в горле, начальник отряда порядком устал, обшаривая селение, но сдаваться не собирался. — Где этот негодяй, которого вы прячете?

— Здесь бывает множество людей, господин, — услышал Дик почтительный голос трактирщика. — Предпочитаю думать, что все они люди достойные, но мало ли кто заглянет… Вы, например, господин. Извольте описать подробнее, кого вы ищете, возможно…

— Закройся! — Половицы заскрипели под тяжелыми шагами гвардейца. — Кто здесь живет постоянно?

— Супруги Ялицкие с дочерью, — ответил другой мужской голос, хриплый и сердитый, как у любого, разбуженного среди ночи солдатами. — Ещё на кухне помощники… не помню, кто, сколько… оставьте меня в покое, наконец!

— Господин старейшина, не желаете ли присесть и выпить глоточек горькой настойки, чтобы не простудиться и взбодрить дух и тело? — Дик с огромным трудом узнал любезный голосок Милы. — Я сама всё покажу на кухне. Прошу за мной, господин начальник отряда.

Произошло какое-то замешательство, похоже, гвардеец грубо схватил девочку за косу, а отец и ещё кто-то из посетителей попросили его быть повежливее.

— Никаких слов! В зале, вижу, его нет. Старейшина, вам знакомы все присутствующие?

— Я не обязан знать в лицо всех бродяг, — устало ответил тот. — Но, жена Грифа Вихлина сказала, что муж в трактире, и я действительно вижу его здесь. Здравствуйте, господин Вихлин.

— Доброй ночи, господин Баур. Что это творится в нашем селении?

— Кто его знает? Те, кто ищут преступников, знают, за кем и ради чего бегают среди ночи. А мне за это не платят!

— Зато, за несодействие властям каждый может получить сполна, — предупредил гвардеец. — Веди на кухню! Лично загляну в каждый ваш котелок и кастрюлю!

— Да заглядывайте хоть в камин! — с привычной резкостью ответила Мила, и ее деревянные башмачки простукали прочь из зала. Сквозь общую каминную трубу с кухней в тайник доносились искаженные голоса и звон посуды, но разобрать ничего нельзя.

Наконец преследователи ушли из трактира ни с чем. Дик услышал смех в зале. Потом шипение воды, выплеснутой на раскаленные камни, и голос Милы: "Вылезай осторожно, здесь горячо".

Но у Дика не было сил, ни отвечать, ни двигаться. Пусть даже подумают, что он умер от страха, ему безразлично. В груди болело, будто копье всё-таки прошло насквозь и застряло в легком. Вскоре наверху всё затихло, песни прекратились. Крышка тайника открылась, и Дик увидел ноги в деревянных башмаках и полосатых чулках, почти скрытые юбкой с белым фартуком. Но это не Мила, а ее мать.