Книга Первый сезон, страница 61 – Елена Крыжановская

(конец истории)

[1] (прим. Лины) Теперь знает. И все мы знаем, что это средство называется Мир-без-Чудес или, как Дик говорит, "мир наизнанку". Но это невозможно описать одним словом. Пожалуй, бессмысленность и бессилие перед обстоятельствами, перед временем. Отсутствие хоть чего-то близкого по духу, но при этом настоящего, не заменителя, как всё в том мире.

[2] (прим. Лины) Сколько он их видел с тех пор! И так и не смог найти в войне хоть что-то красивое. Только одно исключение Дик признал: битва стихий при штурме Норладского замка произвела на него впечатление. Жуткое, но захватывающее зрелище. Потому, вероятно, что в этой битве не видно людей. В остальном, даже честные поединки Дик считает неизбежным и наименьшим злом. И мечтает, чтобы в них не было необходимости.

[3] (от составителя) Этот закон главенства смысла и духа над материей — ключевое отличие нормальных миров. Все пограничные состояния (вроде комы, тяжелых болезней и т. д., где есть мизерный шанс выжить, но всё-таки он есть) там решаются элементарно: что сильнее в человеке, покорность перед смертью или желание жить? В Мире-без-Чудес победить смерть волей к жизни и любовью ближних — чудо, там — абсолютная норма. Усилия затрачены одинаковые, но результат разный…

[4] (прим. Лины) Когда Дик пропал в Мире-без-Чудес, Келлерлиса первой забила тревогу. Меч стал холодным, но не тускнел. Он как бы истончился, как призрак и больше не отбрасывал тени. Потерял связь с хозяином. Она же первой узнала, когда Дик вернулся.

История седьмая, о том, как Благородный Дик не уступил дорогу маркграфу

В первый год, когда Дик только начал свои странствия, произошла, казалось бы, незначительная история. Но этот случай стал широко известен. Возможно, именно с него начались пересказы историй о рыцаре-мальчишке. Возможно, именно из-за этой истории почтенные родители запрещали своим детям слушать, а позже, читать, "все эти глупости об этом негодяе, который не уважает старших". И возможно, именно с той поры любой мальчишка, не желая называть свое настоящее имя, отвечал, что его зовут Дик. Прежде в этом звучал вызов, теперь это стало традицией, вызывающей улыбку, в которой таятся самые разные чувства.

А получилось всё так.

Дик никогда не выбирал дорогу специально. Он не шел непременно вслед за солнцем или вдоль реки, или по одной избранной тропе в лесу. Каждое мирное утро, просыпаясь, он чувствовал, что абсолютно свободен в выборе. Это радовало Дика, и он шел туда, куда ему хотелось в данный момент.

Пройдя вчера довольно долго по ровной лесной просеке, заночевав, уютно устроившись на подушке из мха, Дик утром свернул к реке. Умывшись и выстирав, как обычно, рубашку, он увидел на другой стороне реки замечательный плоский камень. Течение здесь очень медленное, но с коварными водоворотами у берегов, вода прозрачная, река широкая… в общем, Дику непременно захотелось узнать, что на той стороне?

Он, не раздумывая, прыгнул в воду, переплыл реку, держа направление на приглянувшуюся ему каменную глыбу. Развесил одежду сушиться и растянулся на солнышке. Камень и правда замечательный. Ровный, сухой, срезанный наискосок чисто, словно отрубленный гигантским мечом. По форме он напоминал покосившуюся наковальню с заостренным концом. Сверху, над головой Дика, верхушка камня поросла мхом, а в единственной трещине прятался огромный куст земляники. Дик, не глядя, на ощупь срывал сладкие ягоды и отправлял в рот. Потом лениво приоткрыл один глаз и повернулся, убеждаясь, что угощение закончилось.