Книга Первый сезон, страница 25 – Елена Крыжановская

— Кто ему рассказал? — в голосе Дика звучала угроза в адрес такого болтуна. — Мать сама призналась?

— Нет, она не могла, ее нет в живых. Видишь ли, я дракон…

Дик думал, что очень хорошо его понимает. Драконами в народе называли тех, кто, родившись, лишал жизни свою мать. Дик помнил, что многие крестьяне в окрестностях Пангира прежде называли "драконом" его самого.

— От кого же отец узнал?

— Боюсь, что от меня… — Лорин вышел на открытое пространство пещеры. Он вздрогнул, как-то съежившись и пригнув голову. Вместо него к потолку пещеры поднял голову на длинной шее огромный дракон в медной чешуе.

Дик удивленно замер на месте, держа ладонь на эфесе меча, но не чувствуя пока опасности. Дракон захохотал, раскрыв пасть и жонглируя маленькими клубами огня над ноздрями. Взмахнул черными крыльями и снова превратился в стройного юношу с печальным взглядом. Крылья опали, став обыкновенным плащом.

— Теперь понимаешь? Другие дети всегда дразнили меня, а я боялся их. Мне казалось, они сильнее… Как-то раз самый вредный мальчишка бросил камень, и я так разозлился… сам не знаю, как у меня получилось первый раз превратиться. Но я зарычал на них и дохнул огнем. Отец видел всё это в окно… И, разумеется, догадался, что не мог передать мне в наследство такую кровь. Из какой семьи происходила его покойная жена, он хорошо знал, они выросли в одном селении. Оставался только один вариант…

— Два, — возразил Дик. — Его жена могла почему-то взять в дом чужого ребенка. Мало ли, что бывает.

— Да, наверное, — признал юноша-дракон. — Но папа… то есть, глава селения не стал разбираться. С тех пор я живу здесь.

— Долго?

— Уже десять лет. Ты один из очень немногих, с кем нормально разговаривал за это время.

— Могу помочь? — Дик сочувствовал молодому дракону, изгнанному из родного селения только за то, что не похож на остальных.

— Останься до завтра, пожалуйста. Куда тебе торопиться? Будь моим гостем.

— С удовольствием. А где ты добываешь пищу?

— Иногда охочусь в образе дракона, ловлю рыбу над водопадом. Иногда покупаю что-нибудь у пастухов.

— У тебя есть деньги? — удивился Дик.

— Нет, золото, — юноша небрежно кивнул в угол пещеры. Там, прикрытая мешком, пряталась целая груда золотых самородков. — Я собрал его за эти годы в реке.

— За такое богатство мог бы купить себе место в любом самом приличном обществе, — заметил Дик. — И больше не быть одиноким.

— Правда? Я об этом не думал. Считаешь, люди могут не бояться меня?

— Не боюсь же.

— Ты другое дело, ты рыцарь, — Лорин улыбнулся, но грусть из его глаз не исчезала. — А вот, к примеру, нашлась бы на свете девушка, которая могла бы полюбить дракона?

— За девчонок не поручусь! Но ведь ты как-то родился… Впрочем, тебе стоит выяснить свою кровную принадлежность. Ты чистокровный дракон или полудракон? Если — второе, значит, дракона или драконшу люди, теоретически, полюбить могут.[1]

— Как мне узнать? — с надеждой спросил молодой дракон.

— Очень легко. Какого цвета твоя кровь?

— Красная, конечно!

— А у чистокровных драконов, зеленая.

— Откуда ты знаешь? — Лорин подозрительно смотрел на Дика.

— Читал.

— А… — юноша-дракон успокоился. — Я уж думал, раз ты — рыцарь, то, неоднократно видел подобных мне. И, возможно… пускал им кровь?

— Нет, пока не приходилось. Ты первый дракон, которого встречаю в жизни. До сих пор видел только на картинках.