Книга Песнь Перна, страница 180 – Энн Маккефри

— Ну конечно… Она и должна казаться тебе такой. Вот только сохранишь ли ты свое мнение через несколько Оборотов, после того как тебе придется постоянно терпеть бесконечные эксперименты Домека, его вечный поиск чистых музыкальных форм?

Юноша шутливо передернул плечами.

— Вот, взгляни-ка сюда. – Он развернул перед девочкой нотные листы. – Посмотрим, как тебе это понравится! Домек отдал тебе партию первой гитары, но, учти, придется выучить и партию второй.

Пьеса для двух гитар оказалась чрезвычайно сложной: постоянные смены ритма, многие аккорды были сложны даже для здоровых рук. С помощью Сибелла удалось придумать новую аппликатуру для отрывков, с которыми она не могла справиться из-за поврежденной ладони. Всю пьесу пронизывала сквозная тема, которая, повторяясь, переходила от одной гитары к другой. Они исполнили две части из трех, и тут Сибелл запросил пощады. Посмеиваясь, он принялся растирать уставшие пальцы и плечи.

— Все равно за один день мы не достигнем совершенства, – возразил юноша, когда Менолли захотела доиграть вещь до конца.

— Извини, я не подумала.

— Ты когда-нибудь перестанешь извиняться по пустякам?

— Изви… Ой, я не нарочно.

Под смех Сибелла ей пришлось начать фразу сначала.

— Эта музыка – как вызов, да-да, правда. Вот здесь, например… – Она сыграла быстрый отрывок, требующий от исполнителя виртуозного мастерства.

— Хватит, Менолли. Я смертельно устал, а почему ты не устала, я просто не понимаю.

— Но ведь ты – подмастерье арфиста!

— Не спорю, и тем не менее я не могу играть весь день напролет.

— Ну а чем ты еще занимаешься? Я имею в виду, когда не прикидываешься моряком или еще кем-нибудь.

— Всем, что поручает мне мастер-арфист. В основном странствую… Приглядываюсь к ребятишкам в цехах и холдах – не найдется ли где способного мальчугана для нашего цеха. Доставляю новую музыку в отдаленные места… в последнее время – твою музыку.

— Мою?

— Во-первых, чтобы заставить тебя объявиться: ведь мы тогда не знали, что ты девочка. А во-вторых, потому что это как раз такие песни, которые нам нужны.

— Вот и мастер Робинтон так сказал…

— Да полно тебе скромничать! Хотя, с другой стороны, неплохо иметь хотя бы одного скромного ученика среди целой оравы самоуверенных хвастунов… Ну, что случилось?

— Я правда не понимаю – разве музыка мастера Домека…

— Пойми, твои песни может запросто сыграть любой арфист-недоучка, любой дурачок, с грехом пополам бренчащий на гитаре. Только не подумай, что я ругаю твою музыку. Просто она и то, что сочиняет Домек, – как говорится, две большие разницы. И не вздумай судить о своих песнях по его меркам! Многие уже слышали твои мелодии и успели их полюбить, и, поверь мне, таких людей куда больше, чем тех, кто услышит творения Домека и тем более их полюбит.

Менолли чуть не поперхнулась. Сама мысль о том, что ее незатейливая музыка может понравиться кому-то больше, чем блестящие сочинения Домека, казалась ей просто невероятной. И все же она поняла отличие, на котором так настаивал Сибелл: Домек сочинял исключительно для музыкантов.

— Разумеется, музыка мастера Домека тоже нужна, но она играет совсем другую роль. Он мастер композиции, и тебе еще предстоит у него многое перенять…

— Да, я знаю. – И поскольку одна мысль никак не давала Менолли покоя, она скороговоркой выпалила: – Посоветуй, Сибелл, как мне быть с песенкой о королеве файров? Мастер Робинтон ее переработал, так что она стала в тысячу раз лучше. Но он уже сказал всем, что это моя песня.