Книга Список Лили Беннетт, страница 18 – Кэтрин Дайсон

Другой женщиной – волнующей и необычной.

У которой есть приключения.

Такой, как Лили Беннет.

Следующие несколько минут она отважно игнорировала тоненький голосок в голове, напоминающий ей о честности, – и с каждой секундой шансы признаться все убывали и убывали, пока, минут через пять, не выдохлись окончательно, как старая газировка, рассыпались угасшей золой. Никакой надежды более не осталось.

Но это ничего, решительно заявила себе Лидия, совершеннейшие пустяки. Джейк будет для нее всего лишь спутником в приключениях. Так ли важно, что он никогда не узнает ее настоящего имени? Вот уж никакой разницы! Лидия внезапно нашла в этой мысли даже неожиданную свободу, ощутила себя куда более раскрепощенной и легкой, чем обычно.

Будь это настоящим свиданием, она бы больше задумывалась о том, что Джейк Джонс, сам по себе очень даже привлекательный представитель мужского рода, не удовлетворяет ни одному критерию, по которым она оценивала потенциального спутника жизни. А, видит бог, этих критериев у нее было предостаточно!

Будь это настоящим свиданием, она бы куда ярче осознавала, что Джейк Джонс ни разу не Адам.

Но это не было свиданием, так что она ни о чем подобном не думала, и костюм Джейка ее скорее рассмешил, а не раздосадовал. Джинсы у него были вполне приличными, хотя длинноватыми, так что спадали на видавшие виды походные ботинки чуть ниже, чем следовало бы. Зато рубашка! Яркая гавайская – подумать только, гавайская! – рубашка, да еще по крайней мере на размер больше, чем следовало, и слегка помята. Гладил он ее явно не слишком старательно.

Заметив, что Лидия разглядывает его рубашку, он насмешливо изогнул бровь.

Лидия покраснела.

— Стоит, наверное, извиниться за мой вид, – сказал он, вновь улыбаясь своей кривоватой улыбкой. – Обычно я на свидания эту рубашку не надеваю, но, честно говоря, такое через рукав ничего приличного не пропихнешь. – Он выразительно взмахнул одетым в гипс правым запястьем.

Лидия улыбнулась и мысленно приготовилась поставить галочку напротив пункта «хорошо одевается», но тут Джейк сам все испортил, добавив с озорным огоньком в глазах:

— И, честно говоря, это моя любимая рубашка.

— У нас не свидание, – отрезала Лидия, хотя и попыталась искупить резкость улыбкой. – И все-таки – туканы? Серьезно?

— Люблю туканов. – Джейк сел попрямее на стуле, лицо его посерьезнело. – Ни за что не стану извиняться за туканов.

Лидия нахмурилась.

— Да я и не просила.

Но Джейк лишь рассмеялся, на лице у него снова проступила все та же сеть морщинок.

— Шучу, Лил. Я знаю, какая она дурацкая. Наверное, именно поэтому так ее и люблю.

Он так легко и мимолетно не просто назвал ее чужим именем, но на ходу образовал от этого чужого имени ласковую форму, что в груди у Лидии вдруг что-то сжалось. Самую чуточку, но сжалось. Вообще-то она всегда терпеть не могла разные сокращения и прозвища, хотя в ее семье они были очень распространены.

Может, в том-то и дело?

Ну ведь не раскаялась же она в принятом решении, нет?

— Только друзьям можно называть меня Лил, – выговорила она сурово, хотя горло у нее непривычно сжималось. Однако Джейк лишь рассмеялся, и Лидия поняла, что теперь-то он только так и будет ее называть. Она замаскировала свои чувства улыбкой.

— Так что там у тебя с рукой?