Книга Бесконечное пламя, страница 51 – Ребекка Росс

С неожиданным облегчением Адайра увидела перед собой мужчину на фоне серой пелены дождя. Это был Аластер, протянувший руки, чтобы она не упала.

— Отец? – выдохнула она.

Надежда сдавила ей грудь, и Адайра провалилась в темноту.

* * *

Когда она пришла в себя, то поняла, что лежит на скамье, глядя на погруженный в полумрак потолок. В воздухе пахло толчеными травами, терпкими снадобьями, медом и черным чаем. На миг Адайре показалось, что она в доме Сидры, но сердце у нее сжалось, когда память вдруг вернулась.

Она была на Западе, и они с Дэвидом упражнялись с мечами под дождем. Ее кровь пролилась на ладонь, превратившись в самоцветы.

Адайра повернула голову, сощурившись от света свечей.

Дэвид сидел на табурете за видавшим виды рабочим столом. Каменная стена перед ним была увешана полками, на которых теснились стеклянные банки и глиняные сосуды, пестики и ступки, пучки сушеных трав. Наверное, почувствовав ее взгляд, мужчина обернулся.

— Я упала в обморок? – сгорая от стыда, спросила Адайра.

— Да. Хочешь сесть?

Она кивнула, позволив ему помочь ей. На миг перед глазами все поплыло, но девушка проморгалась, и стало лучше.

— Не понимаю, что случилось, – сказала она. – Никогда не теряла сознания при виде крови.

— Тебе нужно было сказать, что ты еще ощущаешь действие эфина, – мягко укорил он.

Адайра облизнула пересохшие губы. Когда Дэвид подал стакан воды, она заметила синие камушки, блестевшие на столе.

— Я подумала, что у тебя заколдованный меч.

— Нет. В твоей крови еще оставался яд.

Он зажал один из камней между пальцами затянутой в перчатку руки и поднес к свету, а потом положил Адайре на ладонь. Рассмотрев его, она поняла, что камень был таким же, как те, что украшали ее волосы во время ужина с танами. Таким же, какие носила в волосах Иннес.

— Чья кровь была на моих волосах прошлой ночью? – дрожащим голосом спросила Адайра.

— Она принадлежала тану, отравившему твою сестру, – ответил Дэвид.

— Ничего не понимаю.

— Эфин – это цветок, который растет у нас, – сказал мужчина, наливая в стакан еще воды, когда Адайра все выпила. – Он цветет только в самых труднодоступных местах, поэтому собирать его смертельно опасно. Но если сборщику удастся выжить, то проявляется истинная сила цветка, и он выделяет яд, который застывает в крови, будто лед. Этот яд замедляет сердце, разум и душу. В больших дозах он смертелен, и противоядия от него нет. Дозы поменьше вырабатывают устойчивость к яду. Также их можно использовать, чтобы наказать врагов. Во всяком случае, пролитую кровь он превращает в синие драгоценные камни, и многие таны носят их в качестве украшений, демонстрируя свою беспощадность.

Адайра по-прежнему смотрела на камень в своей ладони. Он был крошечным, куда меньше тех, что были у нее в волосах. Кровь человека, убившего Скаю.

— Я так понимаю, что чем выше доза, тем крупнее камни? – спросила она.

Дэвид помедлил.

— Да. Судя по твоей крови на арене, у тебя в организме осталась лишь капля яда.

— Почему же моя кровь не превратилась в камни, когда ты уколол мне палец, чтобы отворить дверь? – Адайра заглянула в глаза Дэвиду.

— Потому что дверь успела впитать ее, – ответил он.

Адайра сдерживала дрожь. Ее одежда еще не высохла после дождя, и она чувствовала, что в сапогах песок. Ей хотелось погрузиться в воду теплой купальни, смыть с себя последние несколько часов. Но когда девушка отставила стакан, руку пронзила резкая боль. Адайра приподняла рукав.