Книга Бесконечное пламя, страница 197 – Ребекка Росс

Сидра открыла котомку, вынула молочай, закусив губу, когда на руках вскочили волдыри. Целительница действовала быстро, не зная, сколько у нее времени. Нарезала молочай полосками и бросила в котелок с кипящей водой.

Только тут Сидра заметила, какая гнетущая тишина стоит в зале. Брекканы наблюдали за ней, открыв рты, словно не могли поверить своим глазам. Ее бурная деятельность обрубила их возражения, словно мечом. Даже Иннес с Адайрой глядели на целительницу как зачарованные.

Сидра не осознавала масштаб того, что затеяла, пока не сняла котелок с огня и не разлила отвар огненного молочая по чашам. Она отогнала рукой пар, который наполнил воздух ароматом горящего вереска и лавровых листьев, запахом летнего костра.

«Если я права, я перевернула жизнь на Западе», – подумала девушка.

Больше не нужно пить эфин малыми дозами. Не нужно заставлять Адайру принимать яд и извиваться на полу от боли спустя несколько часов. Юным созданиям вроде Скаи больше не нужно умирать от козней вельмож в борьбе за власть. Невинным солдатам больше не нужно становиться виночерпиями и рисковать жизнью вдали от дома.

Наконец отвар остыл, и его можно было пить.

Сидра взяла чашу и подала ее первому Блэру. Она видела, что силы покидают воина, что его жизнь угасает. Целительница вспомнила, как неутомимо он ей служил, провожая к больным, поднимая на руки, когда нужно, подхватывая, когда она уставала, и давая ей опору, когда хромала. Как он отказался от брака и детей, чтобы посвятить свою жизнь Страже и Востоку.

Сморгнув слезы, Сидра поднесла чашу к его губам.

— Выпей, друг, – прошептала она, и ее молитвы стали жаркими, словно в душе разгорелся пожар.

«Я не вынесу, если он умрет ради меня. Пожалуйста, пусть он останется жив. Не дай мне ошибиться».

Блэр закрыл глаза и чуть-чуть отпил.

Сидра уговорила его сделать три глотка, а потом отставила чашу в сторону. Она взяла его окровавленную ладонь. Синие самоцветы были рассыпаны у него на коленях и поблескивали на полу. Она ждала, чтобы посмотреть, превратится ли его кровь, натекшая в ее ладонь, в холодные и колкие камни.

Сидра ждала, но у нее на ладони была только кровь.

Блэр глубоко вдохнул. На его лицо постепенно возвращался румянец, хотя сам воин по-прежнему дрожал от боли. Но когда он взглянул на Сидру, девушка увидела, что глаза у него прояснились.

Она поспешила к Кейрену. Когда целительница увидела, что второй стражник начал приходить в себя, у нее учащенно забилось сердце и вырвался вздох облегчения. Сидра могла поклясться: у нее за спиной стоит бабушка и глядит на внучку с гордостью.

Наваждение прошло. Вельможи снова принялись спорить, и некоторые потянулись к выходу. Голос Иннес заставил всех замолчать:

— Из зала никому не выходить!

Двери чертога закрыли и поставили возле них стражу, а Иннес велела танам с наследниками вернуться на свои места за столом. Нетронутое угощение остыло, свечи начали оплывать, обтекая воском, как слезами. Адайра осталась на ногах, переводя взгляд с Иннес, которая излучала гнев, на Сидру, которая заботливо ухаживала за стражниками. Будто столкнулись два мира, и Адайра не знала, где ее место, перейти ли ей на сторону Сидры или остаться в тени Иннес.

Джек, похоже, тоже не мог сделать выбор. На его лице отражалась тревога. Он остался стоять возле тамерлейнских стражников, но смотрел на Иннес. Адайра задержала на муже взгляд. Мысли у нее путались.