Книга Бесконечное пламя, страница 166 – Ребекка Росс

У Торина перехватило дыхание. Он захлопнул тетрадь, рассеянно поглаживая шрам на руке. Вспомнил! Колдовская рана, лишившая его голоса, была такой холодной. Теперь он вспомнил, каким жгучим был молочай, который медленно, но верно помог ему поправиться.

Торин бросился из замка по людным улицам. Вернулся к холмам и стал звать духа:

— Хэп! Хэп!

Дух не отвечал. Торин поник, остро ощущая свое одиночество. Но внутри у него все гудело, и он принялся прочесывать вересковые пустоши в поисках огненного молочая. В тетради Сидра все описала: она нашла это растение в перемещающемся ущелье, в расщелине между скал.

Поиски были бесплодны. Наконец появилась Леди Вереск, наблюдавшая, как он ползал на четвереньках.

— Что ты ищешь, смертный лэрд? – спросила она, но ее голос стал холодным, как иней на траве.

Торин сел и взглянул на нее.

— Я прошу прощения за свои неосторожные слова. Я не виню духов земли за то, что случилось, за то, что Сидра заболела. Я сказал это Хэпу в сердцах.

Леди Вереск вздохнула.

— Что ты ищешь? – повторила она.

— Огненный молочай, – ответил Торин. – Он растет в одном из тех ущелий, что перемещаются. Ты можешь указать мне путь туда?

Вереск долго и пронзительно на него смотрела. Торин подумал, что она ничего не ответит, но потом фея развернулась и пошла к южному холму, оставляя за собой след из луговых цветов. Торин пошел за ней. Они спустились в покрытую туманом долину. Вереск остановилась у входа в ущелье, прорезавшее долину, как рана.

Торин ни за что бы не нашел его сам.

Он поблагодарил Леди Вереск, но она ничего не ответила, а лишь смотрела, как лэрд направился вглубь. С обеих сторон от него возвышались каменные стены, покрытые капельками осевшего тумана. Здесь слышалось эхо его дыхания, и мужчина поежился, глядя на скалы вокруг. Ярко-красные цветки огненного молочая просвечивали сквозь туман, привлекая его взгляд к расщелине.

Торин тут же начал взбираться по скале. Он был погружен в мысли о доме, когда коснулся стебля. Боль ослепила его яркой и резкой вспышкой, прострелив руку до самого плеча. Он отдернул пальцы и уставился на ярко-красное пятно на ладони, где уже начали появляться волдыри.

Вот что Сидра пережила ради него. Вот что за боль она вынесла, чтобы излечить его, и у Торина дрожали руки, когда он попытался снова, сжав зубы, чтобы перетерпеть мучительное жжение. Он сорвал ветку молочая, и ему казалось, будто ладони охвачены пламенем. Другой рукой он тут же сорвал еще одну. Боль была такой невыносимой, что Торину с трудом удалось спуститься.

Кое-как он справился и спрыгнул.

Теперь у него было пламя из загадки.

* * *

Он вернулся к своему рабочему месту, где его ждал прежний опаленный камень со свежей порцией толченых лепестков. Торин опустился на колени, бросив огненный молочай в траву. Он решил добавить в смесь только один цветок, сохранив второй на случай очередной неудачи.

Рядом стояла Леди Вереск, оставшись единственным свидетелем. Торин недоумевал, куда подевался Хэп – может, дух холмов наблюдал за ним снизу? – но некогда было переживать о его отсутствии. Нужно было сосредоточиться на деле. Нужно было растолочь молочай руками, покрытыми волдырями, и мужчина медлил в ожидании боли.

Сморщившись, Торин взял импровизированный пестик и принялся как можно лучше размалывать молочай. Волдыри на ладони грозились вот-вот лопнуть. Это было сплошное мучение, и Торин перекрикивал боль сквозь гущу тумана.