Книга Когти, клыки и женская логика, страница 18 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

— Не ной, подруга. Сейчас мы найдём эту обитель кастрюль по запаху, — подбодрила я её, принюхиваясь к ароматам дома.

За дверью обнаружилась огромная кухня — настоящий храм кулинарии. В центре возвышался массивный каменный стол, вдоль стен тянулись полки с посудой, в очаге весело полыхал огонь, а у котлов суетились двое поваров: седовласый мужчина и молодая девушка с весёлыми глазами, но болезненно бледным лицом.

— Доброе утро! — бодро начала Люда. — Мы тут решили, что пора позавтракать по-человечески. Поможете нам найти продукты?

Старший повар удивлённо вскинул брови:

— По-человечески?

— Ну да, — Люда лучезарно улыбнулась. — Яичницу с беконом, тосты, кофе покрепче. У вас найдётся все это? Или тут потчуют только кровью оленя и лунным мхом?

Повара переглянулись и дружно рассмеялись.

— Найдётся, найдётся, — добродушно ответил старший. — Если только объясните, что такое «тосты» и «кофе»?

— Ну во-о-от, началось… — протянула я. — Людок, если тут нет кофе, я найду и угоню дракона, чтобы улететь домой.

— А у нас не водятся драконы, — вставила девушка. — Если полетать хочется, то только Ирлинги.

— Ирлинг? Это кто или что ещё? — удивлённо спросила подруга.

— Ирлинги — это полулюди-полуптицы, а точнее, люди-птицы. Летать могут. Миролюбивый народец.

— О, Фань, смотри: два в одном — и муж, и транспорт! — хохоча, проговорила Люда.

— Тьфу на тебя, окаянная, — посмеиваясь, отозвалась я.

Повара недоуменно поглядывали на нас: видимо, таких шумных гостей им встречать ещё не приходилось.

— Тосты — это чуть поджаренный хлеб, — с надеждой начала объяснять Людочка. — То есть берётся ломтик хлеба и обжаривается с двух сторон до золотистой корочки.

— Ты им ещё нарисуй и раскрась, — добавила я не удержавшись. — И жестикулируй побольше!

— А-а-а, хлеб есть! — оживился старый повар. — И масло для жарки имеется.

— Отлично. А кофе — это такой горячий напиток, терпкий и горьковатый.

— Ой, Айран, это, видимо, тот напиток, что так любят люди. Они его, кажется, называли «ковэ», — весело произнесла девчушка. — Просто оборотни не пьют ковэ, так как он мешает обонянию, а вампирам он без надобности, да и на вкус не нравится.

— А-а, это тот противный напиток, от которого потом горло жжет? — переспросил старший повар, скорчив такую гримасу, будто только что проглотил лимон целиком. — Имеется ваш «ковэ», сейчас достану. Я им огород посыпаю, чтобы насекомые рассаду не поели.

— Ну вот, Фаичка, а ты боялась! — пролепетала подруга. — Сейчас тебе дезинсекционное средство достанут, и заживём.

Вскоре на кухне закипела работа. Я самозабвенно взбивала яйца, Люда виртуозно поджаривала бекон, а повара, окончательно смирившись с захватом территории, покорно показывали, где лежат свежие овощи и хлеб. Когда всё было готово, по коридорам особняка поплыл божественный аромат жареного мяса, способный поднять из могилы даже самого ленивого вампира.

Федор и Владимир, не выдержав гастрономической пытки, робко заглянули на кухню.

— О, смотрите-ка, — подмигнула я, лихо, переворачивая ломтик бекона. — Наши гурманы-мужья пожаловали! Что, мальчики, привлекает запах гемоглобина?

— И мясо без признаков жизни, — добавила Люда, демонстративно поливая бекон густым красным соусом. — Это вам не сердце оленя под лунным мхом. Вы, кстати, сами-то это пробовали? Или это у вас такой секретный ритуал инициации для новичков?