Книга Когти, клыки и женская логика, страница 14 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

— Люда, прибавь газу! — задыхалась Фаня, придерживая гульку. — Сейчас Железный обернётся в пуделя, догонит нас и ка-ак будем любви предаваться под кустом!

Невольно огляделась: лес, сосны...

— Слушай, Фань, а сосны-то какие-то подозрительные. Слишком пушистые, как в рекламе освежителя воздуха. Я у нас таких отродясь не видела.

Подруга остановилась, упёрла руки в бока, тяжело дыша, и огляделась. Перед нами расстилалась долина, красивая до тошноты: изумрудная трава, цветы размером с тарелку и горы на горизонте, подозрительно напоминающие заставку на компьютере.

— Так, Фаня. Кажись, мы реально попали, — просипела я, уперев руки в колени.

Немного отдышавшись, увидели сквозь траву неприметную тропинку.

Мы двинули по ней, надеясь встретить хоть одного нормального человека ну или, на худой конец, указатель «На деревню к дедушке».

Вечер в долине наступил внезапно, словно кто-то наверху щёлкнул выключателем. Небо окрасилось в нежно-зефирные тона. Воздух сделался сладким, как сироп из советского автомата, а вдали зажурчала речушка — прозрачная, зараза, до безобразия, камушки на дне блестели, как новенькие пятирублёвки.

— Красота-то какая, Фань, — выдохнула я, притормаживая у берега. — Прям хоть сейчас на фотообои в прихожую.

— Люда, не расслабляйся! — прикрикнула подруга, обходя куст, подозрительно похожий на лилии.

Мы припустили вдоль реки. Галоши по мягкой траве выдавали ритмичное «шлёп-шлёп-хлюп», гармонируя со стрекотом местных кузнечиков. Впереди маячил просвет между двумя вековыми дубами — там, по логике вещей, должен был быть выход к нормальной трассе. Так подсказывал мой внутренний голос.

— Вижу просвет! — закричала Фаня, включая режим ускорения.

Я тоже прибавила скорость и...

Дзынь!

Звук был такой, будто две тяжёлые кастрюли с разбегу встретились с бронированным стеклом.

Я почувствовала, как мой нос впечатался во что-то холодное, твёрдое и абсолютно невидимое.

Фаня, летевшая следом, на полном ходу впечаталась мне в спину, и мы обе, издав нечленораздельное «упф!», красиво сползли по пустоте на пятые точки.

— Это что... это сейчас что было? — пробормотала Фаня, ощупывая воздух перед собой дрожащей рукой.

Я поднялась, потирая гудящий тыл, и осторожно потыкала пальцем пространство перед дубами. Воздух пошёл мелкой рябью, как экран старого телевизора, и на мгновение блеснул голубоватым неоном.

— Это, Фань, кажется, то самое: «не можем выйти за пределы долины», — констатировала я, прикладываясь лбом к прохладной преграде. — Приехали. Станция «Тупиковая», конечная. Проклятие — один, Люда и Фаня — ноль.

Подруга со всей дури постучала кулаком о невидимую преграду.

— Эй! Открывай, сова, медведь пришёл! (Прим. авт.: м/ф «Винни-Пух») — заорала я в пустоту. — Свободу женщинам Востока! (Прим. авт.: к/ф «Белое солнце пустыни»)

— Бесполезно, — вздохнула подруга. — Кажется, эти двое не врали. Мы реально попали, и выхода нет?

— Не знаю, но сомневаюсь, что кто-то знал, в какую сторону мы побежим, чтобы там что-то намагичить.

Мы сидели на идеальной траве под идеальным закатом и смотрели, как за невидимой чертой колышется лес.

— И что теперь? — спросила Фаня. — Пойдём обратно к ЭТИМ?

— Ага, сейчас, разбежались, — я решительно поправила растрепавшиеся от бега волосы. — Будем искать дырку в заборе. Не бывает таких куполов, чтоб наш человек лазейку не нашёл!