Книга Королева Вечности, страница 8 – Л. Дж. Эндрюс

Кто-то облачил меня в тонкую нижнюю одежду, чистую и сделанную из шелка ручной работы. Спутанные в косе волосы были перекинуты через плечо, и, похоже, я не одну ночь провела с такой прической, и сейчас их следовало бы расчесать. На бедре сохранились лишь слабые синяки от удара о палубу шлюпа Ларссона.

Сколько уже времени прошло с тех пор, как он забрал меня?

И какую игру вел этот мерзавец?

Предполагалось, что вокруг будут сырые камеры, моча и помои под ногами, а возможно, и пробуждение в Ином мире, а не роскошные покои, напоминавшие мои комнаты в Багровом форте.

На какое-то мгновение мои ноги задержались над половицами, словно чешуйчатое зубастое существо могло внезапно вылезти из-под кровати и цапнуть, но потом я позволила им опуститься, разминая и погружая пальцы в ворс ковра. Фрагменты моего похищения из королевского города начали складываться в единое целое.

Ларссон хитростью выманил меня из покоев короля, и… о Боги, Тэйт!

Ходящий за сердцами, истекавший кровью на каменных ступенях возле доков. В голове возникла настолько реалистичная и жестокая картина происходившего, что соленый вкус его крови проступил на языке.

Я сжала руки в кулаки и прижала их к пульсирующим вискам. Этот вечно хмурый засранец Тэйт. Всегда казалось, что он испытывал нескрываемое презрение ко мне, однако он догадался, что случилось непоправимое, и отправился за мной, чтобы спасти.

Прижавшись к коленям, я зажала рот ладонью. Но почему это был именно Ларссон?

— Братья. – Соскользнувшее с губ слово оглушительно прозвучало в пустой комнате. Сердце учащенно забилось, а в сознании четко и ядовито послышался голос Ларссона, назвавшего Эрика своим братом.

Молва об очередном отпрыске Торвальда ничуть не беспокоила Эрика: он не сомневался, что если бы ребенок Торвальда действительно родился, то бастард уже давно бы оспорил его титул короля. Тем не менее я чувствовала эту странную горечь, желание вернуть утраченное право первородства, погребенное под разлагающейся почвой.

О Боги, нас всех одурачили, как наивных детей.

От мысли, что Эрик, обнаружив Ларссона, снимет плоть с его костей, независимо от того, является ли он братом или нет, в уголках губ заиграла незнакомая ухмылка, а в душе вспыхнула надежда. И в этот раз, почувствовав, как всколыхнулась темная сторона моего сердца, я не оттолкнула ее.

Большими пальцами я провела по бровям, успокаивая ноющую головную боль, и продолжала перебирать в памяти факты, противоречившие правде, и события, остававшиеся все еще неясными. Ларссон считал себя истинным королем, и не он один.

Опустив руки на колени, я крепко стиснула зубы, медленно осознавая, что и другие охотно поддерживали Ларссона в его предательстве, и чем больше тумана рассеивалось в разуме, тем четче вырисовывалось одно конкретное лицо.

Раздался звук щелчка задвижки, заставивший меня обратить внимание на арочную дверь в другом конце комнаты. На раме красовались вырезанные созвездия, которые рассыпались, стоило двери открыться. Я метнулась к противоположному краю кровати, отчаянно пытаясь найти лезвие, осколок дерева, хоть что-нибудь, чем можно было бы защититься.

В приглушенном свете я предполагала увидеть Ларссона, но неожиданно столкнулась с ослепительным взглядом девушки, лица которой не узнала. Волосы цвета серебристых сумерек ниспадали по изящной и тонкой спине, а остроконечные уши пронизаны филигранными золотыми цепочками. Однако голубые святящиеся глаза, яркие, как вспыхнувшая звезда, поражали наповал.