Книга Королева Вечности, страница 174 – Л. Дж. Эндрюс

— Только не заставляй меня спать у подножия твоей кровати с клинком, Бладсингер. – Джонас хихикнул. – Удиви меня.

Ливия крепко сжала мою руку и улыбнулась.

— Я лишь прошу тебя защищать мой народ, Короля Вечности и принадлежащие ему земли так же яростно, как я буду защищать тебя и твои.

Джонас одарил ее широкой улыбкой.

— Всегда, Ливи.

— …защищать Королеву Вечности, – продолжил я. – Ее жизнь важнее моей. Если когда-нибудь перед тобой встанет выбор, всегда спасай ее.

Его черты исказила промелькнувшая тень. Джонас задержал на мне взгляд, словно пролитая кровь столкнулась с зеленым мхом. Сглотнув, он опустил подбородок.

— Как скажешь, Кровавый певец.

Обращаясь к Катрионе, я сказал:

— Земной принц волен покинуть Королевство Вечности, волен жить там, где пожелает. Больше никакими другими узами я не желаю его связывать.

— Не стоит даже упоминать об этом. Если все, о чем вы просите, – это его решимость защищать вас так же, как вы защищали бы его, то именно такие узы останутся навсегда прочными.

Катриона снова запела над грязью, и пламя вспыхнуло в противоположном направлении по краю чаши.

Прижав руку к сердцу, Джонас тяжело вздохнул.

— Странно. Ощущение, будто что-то гонит воду по моим венам.

— Связь создана. – Катриона снова опустилась на колени, но посмотрела на владычицу ведьм. – Напряжение исчезло?

Нарза рассмотрела свои ладони, затем взглянула на принца кошмаров.

— Спасибо.

— Только постарайся, чтобы моя помощь не оказалось тщетной, – ответил Джонас. – И я хочу увидеть, как ты поднимешь из глубин Ёрмунганда или кого-нибудь столь же невероятного.

Мне так и не удалось вспомнить, а может, подобных моментов и вовсе не случалось, но сегодня впервые я услышал, как бабушка разразилась удивительно искренним и счастливым смехом.

Глава 41

Змей

Уже к концу недели во дворце медленно затихал смех. Уже к концу недели клинки ни на мгновение не покидали поясов и ножен.

В широком холле Вален точил одну из своих секир, вместе со мной наблюдая за склонявшимся к горизонту солнцем. Все это время я стоял не шевелясь, следя за тем, как по небу расползается огонь и наступает кромешная ночь. Остались считаные дни до неизбежной войны с Ларссоном. Я ненавидел безмолвие морей. Не было слышно ни малейшего шепота Хранителя костей, но словно настойчивый гул в крови подсказывал, что столкновение произойдет очень скоро.

— Как тебе удается справляться с этим? – Наконец-то в лице убийцы моего отца мелькнул намек на страх.

Вален перестал точить боевой топор.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сражался во многих битвах, где твоя королева могла погибнуть. Она смертная…

— Бладсингер, – прервал меня Вален, на чьих губах появилась сдержанная ухмылка. – Я дам тебе совет, ибо не сомневаюсь, что когда-нибудь ты снова предстанешь перед моей женой. Скажешь, что смертная кровь – это ее слабость, и она быстро докажет, насколько глубоко ты заблуждаешься. – Он наклонился ближе. – Элиза обожает отрубать пальцы.

Он явно дразнил меня, но я уже почувствовал, что мое терпение на грани, и был готов дать отпор. Словно разум, инстинкты просто ждали, что вот-вот он вспомнит, что обязан был ненавидеть меня, гнев возьмет верх и один из топоров пронзит мое сердце.

Однако вместо совершения кровавой расправы Вален тяжело вздохнул, положил оружие на стол и уставился на меня.