Книга Королева Вечности, страница 131 – Л. Дж. Эндрюс

Прежде чем я закончила излагать исповедь Ларссона о его родственных связях, о Тьме как результате их кровавых заклинаний, а затем перешла к его нападению, мой отец нервно мерил шагами комнату, а глаза Эрика потемнели от ненависти.

— Должен прервать тебя, – вклинился Гэвин, подняв руку. – Ты упустила мою любимую деталь, не сказав, что откусила его чертово ухо.

Выражение лица Селин сменилось со страха и сожаления на ликование.

— Конечно, она смогла откусить. Она же из Королевства Вечности!

— Глубокие укусы, длинные выпады, – подмигнув, сказал Сьюэлл.

Я подробно рассказала о нашем побеге, а Гэвин добавил свои замечания о страже, оружии и планировке дворца в Наттхавэне.

— Мой хаос надежно оберегал меня. – Я взяла ладонь Эрика в свою. – Пока ты не вышел мне навстречу. Хоть Ларссон и Фион вырвали сердечные узы, чтобы разрушить все оковы, препятствующие ему завладеть кровавой короной, однако что-то влекло меня и привело на берег. Словно хаос или этот остров поняли, что ты мой.

Красный огонь вспыхнул в глазах Эрика.

— Я же объяснял тебе, что они ничего не взяли, Певчая птичка. Неужели мне придется повторить на глазах у всех все те страстные слова, которые были сказаны наедине?

— Лучше бы тебе этого не делать, – проворчал Алексий.

— Это мой дворец, Кровавый заклинатель.

Поразительно, но лицо отца не исказилось от ярости и не скривилось от презрения к мужчине, говорившему мне подобные вещи. Когда Стиг наклонился и пробормотал что-то неразборчивое, он даже добродушно усмехнулся.

— Что такое, даж?

— Ничего, радость моя.

В глазах Стига промелькнул озорной огонек.

— Я напомнил королю о днях, когда они с твоей матерью много раз выпроваживали нас из зала во время подобных бесед, чтобы остаться наедине. Я сказал, что жду, когда Эрик сделает то же самое и вышвырнет нас вон.

На моих щеках вспыхнуло смущение, совпавшее с румянцем на лице отца. Однако ситуация стала еще хуже после произнесенных Эриком слов:

— С удовольствием.

Я ткнула короля локтем в ребра.

— Теперь, когда я узнала о своих матери и отце больше, чем хотелось бы, может, подскажешь, что нам делать дальше?

В зале воцарилась гнетущая тишина.

Эрик подошел к трону и извлек из ножен клинок, напоминавший белое золото.

— Не знаю, помните ли вы, но та незнакомка, прямо перед тем, как берег откололся, бросила это. Мне показалось, что оно появилось из ничего.

Спасение из Наттхавэна смутно отразилось в моей памяти, и мне не удалось заметить, как Скади рассталась с оружием, но в груди защемило от привязанности к едва знакомой девушке.

Она продолжала оказывать помощь и сражалась до конца, даже поддавшись чарам каких-то коварных заклинаний.

На рукояти из бледного хрусталя по краям были выгравированы изящные и необычные руны.

— Она назвала его белым железом, – пояснил Эрик.

Внезапно сердце бешено заколотилось.

— Белое железо? Эльфийский клинок. Эрик, она призналась мне, что Фион защищают темные заклинания. По ее словам, пока жива морская ведьма, жив и Ларссон.

— Это действительно темные заклинания, – произнес Тэвиш низким голосом. – Искусство управлять смертью обнажает самые безжалостные стороны души.

Я внимательно изучила клинок.

— Скади объяснила, что Фион невозможно убить обычным оружием, потому что она стала слишком порочной. Только эльфийское белое железо способно прожечь сердце, даже защищенное самым могущественным заклинанием.