Книга Между светом и тьмой, страница 67 – Виолетта Иванова

Гудбрант рассказал все это, и словно тяжесть какая-то у него с плеч свалилась. Если бы он это рассказал самому князю, то не известно, что Эрик приказал бы сделать с ним.

— Князь об этом знает? — спросила Хельга, которой стало немного легче, но все равно обида осталась горячим комом в груди.

— Нет. Я не говорил ему. Не знаю, что бы он тогда со всеми нами сделал. Я же говорю, он изменился, словно тьмы напился. С Вами он всегда светился, словно солнце, а с этой ведьмой ходил темнее тучи. Я же Эрика нашего с малых лет знаю, я еще у его отца хускарлом был, княжича на своих руках носил, наставником его был в ратных делах. Знаю его лучше других. И теперь я точно знаю, что эта ведьма с ним еще до того, как с Вами встретился, что-то сделала. Не смотрят так на тех, кого любят. Менялся он всегда, когда она в замке появлялся. Словно в тьму погружался.

— Спасибо, Гудбрант, — тихо сказала Хельга, стараясь не показать, как у нее в глазах заблестели слезы. — Нам пора, а то можем не успеть.

Хельга сердцем спешила в замок, где умирал ее муж, но в душе по-прежнему клубилась обида на него. Пусть эта змея чем-то и околдовывала ее мужа, но ведь он мог прийти к ней и все рассказать, они бы вместе нашли решение. А он молчал, и она так любила Эрика, что ничего не замечала, даже темное колдовство, что было вокруг него. Думала, что Эрик просто любил эту Ингрид до нее, мечтал о ней, а она просто была навязана ему Одинаром и родителями, поэтому и был с ней таким чужим, ведь за все эти годы он никогда не говорил, что любит ее. Она злилась на него и на себя, что из-за любви и обиды, из-за ревности своей ничего не видела и не смогла остановить беду. Ведь она могла встретиться с ним, поговорить, только потом уехать, если бы он сказал, что она и девочки не нужны ему, а теперь ее князь может умереть, в том числе и по ее вине. Мыслей было много, она ругала себя, что была слепа, но потом поняла, почему не сразу разглядела темный приворот, ведь она сделала ему защитный пояс, который и сдерживал темное колдовство, когда этой Ингрид не было рядом, и помогал мужчине, когда эта ведьма вновь пыталась завладеть им. А в тот день Эрик надел другой пояс, которые носили князья на праздник провода старого года. Вот и околдовала его ведьма.

Хельга сама торопила стражников, чтобы успеть что-то еще исправить, спасти князя.

К концу второго дня, когда ночь уже спустилась на землю, под светом звезд и яркой луны, свет которой отражался множественными искрами от снега, они наконец въехали в городские ворота, которые им открыли сразу же, как только они появились на дороге. Не останавливаясь, кавалькада проскакала по опустевшим улицам заснеженного города. У крыльца замка Хельга соскочила со своей лошади. Подбежавший к ней слуга стал улыбаться, радуясь возвращению хозяйки, помог ей отвязать от седла туеса с травами и зельями, понес их за Хельгой. В холле их встречали слуги, которые низко поклонились Хельге. На их лицах она видела искренние улыбки и радость ее возвращению. Здесь же были старая Вильдербора, которая облегченно выдохнула.

— Ну, слава богам, ты приехала, — она обняла Хельгу. — Дорогая, я как могла, держала князя нашего на этой стороне Порога.

— Спасибо тебе, — устало улыбнулась Хельга. — Где он?