Книга Волчья кровь, страница 33 – Майя Марук

Последняя фраза ударила по самолюбию не только Адама, но и его волка. Зверь вообще не понял, как это можно не хотеть быть с ним. Она же его Луна. Человек тоже возмутился. Ему даже в голову не приходила мысль, что женщина может отказаться от союза с оборотнем. Особенно сейчас, когда люди начали снимать дешевые фильмы о любви «волка и прекрасной девы». Адам неплохо разбирался в женщинах. Они были мягкими, впечатлительными, мечтали о большой любви. А тут такая удача, сам Бета Хофтерфилда на блюде. Она не могла отказаться. Это как сорвать джекпот в казино. Никто не откажется от джекпота.

— Она будет счастлива. — Огрызнулся Адам.

— Вот завтра и посмотрим. Попроси Дайри доставить ее после праздника. — Ехидно улыбнулась Лика, как будто что-то знала. — И прикажи своей экономке приготовить для Луны отдельную спальню. На тот случай, если она согласится у тебя жить.

— Можно подумать, у нее есть выбор. — Снова огрызнулся Адам.

— Завтра и узнаем. — Лика потянулась к бокалу с виски. — За тебя, Бета Хофтерфилда. И за твой счастливый брак.

— Это большая ошибка, Тиберий. — Адам не терял надежды достучаться до Альфы. — Она не нужна стае.

— Она нужна тебе, Адам. — Спокойно сказал Альфа. — Ты этого еще сам не понимаешь, но скоро это станет очевидным. Луна не ошибается.

Философское «Луна не ошибается» прагматичный мозг Адама принять не мог. Мужчина злился, на Тиберия, за то, что тот поддержал Лику. И на себя, за то, что не смог придумать весомых аргументов и убедить Альфу в своей правоте.

— Я должен проверить посты. — Сказал мужчина и поднялся с кресла. — Ритуальные костры разожгут ровно в полночь.

Тиберий

Останавливать Адама никто не стал. Тиберий чувствовал его раздражение, а Лика просто устала и не хотела продолжать бесполезный разговор.

— Он ведь в чем-то прав. — Мужчина повернулся к жене. — Женщину волки не примут.

— Примут. — Упрямо улыбнулась волчица. — Эту примут.

— Ты что-то видела?

— Я не могу рассказывать о своих видениях даже мужу. Ты знаешь об этом.

— А еще, ты не можешь вмешиваться в чужие судьбы. — Мягко напомнил правила Тиберий. — Но постоянно это делаешь.

— Я не вмешиваюсь в чужие судьбы. Я не даю нашему дорогому другу совершить ошибку. Адам много сделал и для Хофтерфилда, и для нас с тобой, и для тебя лично. Пришло время отдавать долги.

— Ему это не нравится.

— Ничего страшного. — Усмехнулась женщина. — Перебесится.

Амалия

Волчица стояла, прижавшись спиной к стене, дрожа от обиды и страха, смотрела в пол. Волк навис над ней серой тучей. Тяжелый кулак вошел в стену в миллиметре от лица женщины. Она не шелохнулась, не подняла глаза, не пыталась себя защитить. Черная волчица жалобно скулила, пыталась перехватить контроль и защитить женщину, но та не давала ей вырваться.

— Когда у него появилась метка? — Голос любимого мужчины дрожал от злости.

— Я не знаю. — Ответила Амалия.

Ее собственный голос прозвучал так жалко, что ей самой от себя стало противно.

— Не знаешь… — второй кулак чудом не задел плечо перепуганной женщины. — Ты ничего не знаешь, бесполезная сука.

Она искренне не понимала, чем провинилась перед волком. А еще больше не понимала, почему не может за себя постоять. Она была выше его статусом, сильнее, в конце концов, могла просить помощи у Адама, но продолжала безмолвной куклой стоять у стены.