Книга Не судите ведьму строго, страница 84 – Светлана Калинникова

— Видите, в свидетельстве написано, что дар ею получен в декабре, то есть она не сразу зарегистрировала себя ведьмой. Хитрая тетка! Я готов задержать ее.

Дарья Дмитриевна Заклонская (в девичестве) была очень счастливым ребенком. Ее папа был партийными работником, успешным управленцем, а мама работала учителем. В отличие от коллег мама не заботилась имеющимися у нее рабочими часами, ограничиваясь минимально необходимым количеством, потому что обеспечение семьи было обязанностью мужа. «Женщина может работать только в свое удовольствие» — объясняла она своим подругам.

Голодные и по-разбойничьи страшные девяностые не отняли у семейства Заклонских ни капли благополучия. Дмитрий Заклонский, политически закаленный партийный работник, достаточно быстро и удачно благодаря имевшимся связям освоился в новой сфере полукриминального управления страной. Принципы его не изменились: семья должна жить в материальном достатке, а потому он должен быть рядом с бюджетной кормушкой.

Заклонский с брезгливостью относился к тем своим бывшим друзьям и сослуживцам, которые не смог или не захотел приспособиться к новым условиям. Принимая помощь полезных ему людей, он не имел привычки помогать окружающим.

«Нужно быть умнее», — как-то говорил он маме. И маленькая Даша восхищенно слушала, как папа рассказывал, что удачно «пристроил» их ваучеры в «Газпром», а не в какой-нибудь «Национальный капитал».

Папа гордился мамой и Дашей, и очень баловал их. В школе девочка с большим удовольствием рассказывала, как на выходных они ездили пансионат, и купались в большом бассейне, а вечером ели вкусный шашлык.

У Даши не было подруг в школе и во дворе. В школе ей не нравились плохо одетые девочки и раздражали мальчики, которые бежали в столовую на большой перемене на «хавчик». Ей не нравились и само слово, и разваренные макароны, и ужасные котлеты. Но Даша была очень хорошо воспитана, и никогда никому не грубила и свое презрение им не демонстрировала. Что делать — ей приходилось притворяться.

Противный Колька из соседнего дома, который был старше ее на два года, выгнал ее из дворовой компании. Поначалу все было неплохо, она выходила к ребятам, принимала участие в общих играх и Колька со своей сестрой Наташкой ей нравились больше всех. Их бабушка пекла вкуснейшие пироги и угощала всех ребят. А еще она умела вязать, девочка замирала от восхищения, как быстро и ловко перебирала спицами бабушка Тоня. В семье Даши этого не умел никто. «Мы, слава Богу, не нуждаемся», — объясняла мама.

А Наташке бабушка связала пончо — пестрое, как осенняя листва, с пушистой бахромой. Когда Наташа кружилась во дворе в нем, раскинув руки, — это было так красиво, как будто вертелась маленькая разноцветная карусель. Но Наташа была такая неаккуратная — постоянно пачкалась и цепляла нитки. Бабушка его стирала и чинила, и Даша продолжала мучиться от зависти. Мама на просьбу купить ей такое же категорично сказала, что у нее достаточно одежды и есть намного красивее, чем эта «самоделка».

Девочке пришлось смириться и тайно мечтать о Наташином пончо до тех пор, пока Даша однажды не увидела маленького щенка около дома, толстого, по-детски ворчащего, с огромным черными глазами и мокрым носом. Она принесла его в дом. Вечером был долгий разговор. Мама и папа не настаивали, но объяснили, что «помойный», блохастый и беспородный пес никому не нужен, и, если ей так хочется собаку, то через несколько лет ей обязательно подарят настоящего — породистого щенка. А утром папа увез его на ферму, как он объяснил дочери.