Книга Не судите ведьму строго, страница 74 – Светлана Калинникова

На день рождения он подарил платок шелковый и деньги. Вот этот платок, который у вас в коробке на столе. Полгода мы с ним в любовь играли, вернее, я, пока он не попросил меня больше по вечерам не приезжать. Конечно, я поинтересовалась, почему. Он просто ответил, что есть девушка, которую он любит, у них серьезные отношения. Я вышла от него, шатаясь. Вот так мне плохо было. Присела около стенки в подъезде и плачу, потому что любила очень, а у него есть другая.

Через две недели я успокоилась, но оказалось, что зря. Утренняя тошнота и головокружения появились. Я поняла, что беременна. Гинеколог подтвердила, и я сначала испугалась, а потом обрадовалась, поехала к Володе. Только он не обрадовался. Очень спокойно мне сказал, что ему ребенок не нужен, что даст деньги на аборт. Мы поругались, он потребовал ключи от квартиры, но я не отдала, убежала.

На следующий день мне директор сказал, что у Володи будет теперь другая девушка убираться, а меня распределили к другому клиенту. Как мне не было противно от его поступка, я смирилась, стала дальше работать, пока здоровье позволяло. У меня уже мысли о ребенке пошли хорошие, я купила погремушки, юлу маленькую. Она мне так понравилась, удержаться не сумела. Но я встретила его в городе с этой девочкой, которая сейчас в клетке сидит. Они сидели в кафетерии, Володя такой счастливый был, светился весь. Как же мне стало обидно! Ведь я его ребенка ношу под сердцем, а он меня знать не хочет.

Когда я снова пришла к Володе, он удивился. Я сказала, что отдаю ключи, и что аборт делать поздно. Ключи, правда, к себе опять в карман положила. Володя стал кричать на меня, называл идиоткой, ничтожеством. «Ты думала, что я женюсь на тебе, овца? Деньгами завалю? Ты мне нафиг не нужна, не жди от меня ничего!» — кричал так, что, наверное, соседи слышали. Я с собой игрушки захватила, надеялась, что достучусь до него. Вдруг увидит их и что-то в его душе шевельнется доброе. Он их в сторону отбросил и заорал: «Вали отсюда!»

И я, наконец, как будто очнулась, перестала к его совести взывать. Меня от гнева просто затрясло. Если он меня и ребенка не хочет, то почему я должна дать спокойно жить ему, мерзавцу? Я подошла к нему и в лицо проговорила проклятье. Я знаю, как это делается. У меня в роду были черные ведьмы. Володя испугался, я его страх физически ощущала. У меня даже в груди потеплело. Я желала ему смерти, я трижды проклятье повторила, чтоб наверняка. Он ко мне кинулся, платок с шеи сдернул и упал.

Володя лежал и хватал воздух ртом, как рыба. Он протягивал ко мне руку, я отбежала. Стало очень страшно, передо мной как картинки из фильма промелькнули: полицейская машина и камера. Я и убежала. Платок и игрушки забыла, вернуться за ними не осмелилась, боялась, что меня увидят.

— Какое время суток это было? — спросила судья.

— Вечер, восьми еще не было, потому что в восемь часов я уже на остановке стояла. Рядом со мной стоял парень, у него на телефоне высветилось время, что-то около без пяти восемь.

— Молнию вы видели?

— Она с запозданием почему-то появилась. Не сразу. Но мне не до того было, с часами, сами понимаете не сверялась.

Антипова откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза. В зале было душно, и она попросила открыть форточку. Был объявлен перерыв.