Книга Запрет на истинность, страница 103 – Светлана Томская

— Это проверяется магией.

— А метку Ирвина вы проверили?

— Проверим, хотя смысла в этом не вижу. Магистр Энгвид сказал, что твоя появилась вчера. Разве это не называется одновременно?

— И Арка, — снова напоминает мама.

— А ты, мама, правда готова отдать меня за сына Скайруса? За сына того, кто дважды пытался тебя убить? И едва не убил моего отца. Ведь так было дело?

По лицу матери я вижу, что она уже в курсе происхождения воздушника.

— Он бастард, Айри, — неохотно говорит она. — Скайрус был убит на моих глазах, когда Ирвину было четыре года. Да и до четырёх лет он рос не с отцом. По крайней мере, во дворце о том, что у Скайруса есть сын, никто не знал. Он тщательно это скрывал. Впрочем, моя сестра Мира всё равно отвергла его предложение. В любом случае сын не отвечает за отца.

— Мам, в любом случае он не мой истинный, — твёрдо заявляю я.

— Ну хорошо, не будем спешить, но можешь хотя бы навестить его утром?

Скриплю зубами. Ну вот не хочется мне навещать Ирвина. Потому что он лжец. С меткой он точно лжец. Или всё-таки сходить, посмотреть на эту самую метку?

— Я подумаю. А он что, уже пришёл в себя?

— Ну да, почти сразу же. У нас лучшие целители.

— То есть? Меня сутки не могли в себя привести, а его вот так сразу? Не очень-то он, видимо, и пострадал.

Я вздрагиваю от хлопка отцовской ладони по подлокотнику кресла.

— Достаточно! — Голос отца звучит грозно.

Передо мной сейчас Император. Это я вызвала его неудовольствие? Смотрю на него исподлобья. Не привыкла я спорить с родителями. Ну так и повода раньше не было. Готовлюсь к сопротивлению и возражениям. В конце концов, я и правду могу сказать, хотя не хотелось бы до возвращения Лиссы. Пусть заодно и метку Эйнара магией проверят. Он точно не будет против.

Но, оказывается, никто не собирается на меня давить.

— Завтра же надо проверить метку истинности у этого воздушника, — решительно заявляет отец, и голос его смягчается, когда он смотрит на меня: — А ты, Айри, иди к себе и ложись спать. Поздно уже… хотя, скорее, рано.

Мы все трое поворачиваемся в сторону окна. Ну да, небо светлеет.

— И в любом случае, дочь, пока ты сама не решишь, никто тебя замуж не погонит, — заканчивает он мягко.

— Но ты всё-таки подумай, — косясь на него, осторожно вставляет мама. — Истинностью не разбрасываются. Навести завтра с утра всё-таки Ирвина. Может, рядом с ним ты что-нибудь и почувствуешь.

Удерживаюсь от уже ставшего привычным упражнения для глаз — закатывания. Мама же не виновата, что не знает правды. Она просто хочет как лучше.

Так получилось, что у моих родителей метки истинности нет, хотя сама истинность есть. Они чувствуют друг друга на любом расстоянии. И для мамы, пришедшей из другого мира, этот знак, подаренный Асхаром, кажется чем-то священным. В принципе, так и есть. Только не там она его видит.

Обнимаю маму, целую в щёку Императора и сбегаю к себе. Я правда очень устала.

Иду по длинному коридору, чувствуя, как с каждым шагом сил всё меньше. Я всё-таки уже скоро сутки как на ногах, а часть из них к тому же ещё и на крыльях. И, когда ела в последний раз, уже не помню. А ведь обороты отнимают кучу сил.

Моя камеристка ждёт меня. И именно при виде неё я понимаю, что я дома. Сейчас обо мне позаботятся.

И действительно, ванная готова. Пока я сижу в тёплой ароматной воде, Риния заботливо подаёт мне чашку с наваристым мясным бульоном, затем прямо тут же скармливает мне несколько кусочков нежнейшего мяса.