Книга Катастрофа для декана, страница 59 – Ханна Леншер

— Что значит — вам все равно? — Я склонился над Ирминой, пытаясь заглянуть в ее глаза. — Где же ваша гордость? Где та девчонка, которая грозилась разнести мой кабинет и пререкалась со мной из-за каждой лужи на полосе препятствий? Неужели принц высосал из вас всю волю к жизни за один ужин?

Она промолчала, не возмутилась, даже ресницы не дрогнули. Только продолжала покорно стоять с неестественно прямой спиной и намертво вцепившись в ткань юбки. Не должна Ирмина себя так вести, совсем не похоже на нее. Это осознание сломало меня, накрыла глухая, отчаянная злость. Ей перекрыли кислород, затянули удавку на шее.

— Отвечайте мне, Ланарит, — рыкнул я, теряя остатки выдержки.

Сморгнув слезу, она продолжая молчать.

— Вы сдаетесь? Так просто?

— Да! — Ее голос разорвал тишину кабинета хриплым, надломленным криком.

Ирмина резко вскочила и отчаянно метнулась к выходу. Так ведет себя загнанный зверек, ищущий любую щель, чтобы скрыться от возможной боли.

Но в запертом кабинете от дракона невозможно убежать и я оказался у двери быстрее. Перехватил ее, уже схватившуюся за ручку, за плечи и резко развернул к себе. Ирмина вскрикнула, попыталась вырваться, но я жестко встряхнул ее и с силой прижал к своей груди, блокируя пути к отступлению. Мне не нравилась ее покорность, я хотел вернуть свою катастрофу.

И тут Ирмина взбесилась, забилась в моих руках, как птица с подрезанными крыльями. Ее кулачки обрушились на мою грудь. Она сопротивлялась слепо, но яростно отталкивала мои руки, пытаясь причинить мне хоть каплю той боли, что сейчас испытывала сама.

— А что мне делать?! — Она ударила меня еще раз, но вышло совсем слабо. Из ее глаз брызнули слезы. — Что мне остается?! Нет выхода!

Ее грудь судорожно вздымалась, Ирмина захлебывалась собственным криком.

— Остался ровно месяц! Если до Зимнего Солнца все узнают, что я умею летать, то Лериан наденет на меня брачный браслет, и я до конца своих дней буду инкубатором для короны! С единственной функцией рожать дракончиков и улыбаться на приемах, пока внутри все умрет!

Она остановилась напротив, дрожа всем телом.

— А если я скрою... — Ее голос сорвался на отчаянный шепот. — То отец откажется от меня, лишит имени, статуса и запрет в лечебнице для душевнобольных магов до конца моей жизни. Либо золотая клетка и Лериан, либо смирительная рубашка и позор. Какой выбор вы мне предлагаете?! Зачем мне алхимия? И зачем учиться?

Ее крик сорвался на болезненный, судорожный шепот. Ноги девушки подкосились, и если бы я не держал ее так крепко, она бы рухнула на пол. Ирмина уткнулась мокрым лицом в мою рубашку, содрогаясь от глубоких, рвущих грудную клетку рыданий. Весь ее вес сейчас держался только на моих руках, а мой внутренний зверь метался в первобытной ярости, требуя немедленно вырвать сердце каждому, кто довел ее до этого состояния.

Я замер, оглушенный ее словами.

Лечебница. Лорд Ланарит настолько зациклился на политическом союзе, что готов был собственную дочь сгноить в сумасшедшем доме, лишь бы не признавать провал перед короной.

— Пойдем, — хрипло приказал я.

Она непонимающе шмыгнула носом, размазывая по щекам злые слезы.

— Куда? В карцер?

— Нужно размять крылья, Ланарит. Иначе этот яд сожжет тебя изнутри.

Я накинул на нее свой теплый плащ и вывел из кабинета. Мы шли к обрыву над морем, там, где ее обращение не увидят.