Книга Катастрофа для декана, страница 39 – Ханна Леншер

К ней тут же подскочил Дариен Гард. Второкурсник, у которого в это время должен быть обед, как всегда отирался возле полигона первокурсников. Он бросился к Ирмине, пытаясь помочь ей подняться, что-то обеспокоенно говоря и протягивая чистый платок.

Я стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном. Этот сопляк снова путается под ногами. Какого демона он пытается играть в благородного рыцаря на военном полигоне? Ей надо учиться самостоятельно преодолевать препятствия.

Но то, что произошло дальше, заставило меня замереть.

Ирмина грубо оттолкнула руку Гарда. Даже отсюда я почувствовал волну ее ярости. Она что-то резко крикнула ему прямо в лицо, отчего парнишка отшатнулся, как от пощечины. А затем эта невыносимая девчонка уперлась дрожащими руками в землю, с рычанием, достойным взрослой мантикоры, подорвалась на ноги и снова взвалила на плечо манекен.

Она потащила его дальше. Спина прямая, подбородок задран, шаг неверный, но упрямый. Ирмина была бесподобна.

— Поразительное зрелище, не правда ли, Тенебрис? — раздался рядом мягкий баритон.

Я медленно повернул голову, на балкон вышел Лоуренс. Он держал в руках чашку свежезаваренного чая, и от него разило этим его приторным бергамотом.

Как же меня бесил этот теоретик, который тяжелее ручки ничего не держал, но при этом считал себя вправе судить о боевой подготовке моих студентов.

— Что именно вы находите поразительным, Лоуренс? — сухо спросил я, возвращая взгляд на полигон, где Ирмина пересекла финишную черту и в изнеможении завалилась на траву. Умничка. Все сделала правильно.

— Контраст! — Сделав изящный глоток чая, Лоуренс облокотился на перила рядом со мной. — Зачем такую изысканную красоту с потрясающим магическим потенциалом вы бросаете в грязь? Редкую орхидею не сажают же в навоз.

Еле сдерживая злость и желание открутить Лоуренсу голову, я медленно повернулся. Во мне бурлило раздражение еще после ночного прорыва, и этот разговор становился очень опасным для здоровья одного конкретного магистра.

— Эта орхидея, Лоуренс, обладает резервом, способным снести эту галерею вместе с нами, если потеряет контроль. — Мой голос стал тихим и угрожающим. — И если Ирмина не научится контролировать свою силу, то только эта грязь поможет ей выжить.

— Вы слишком зациклены на войне, мой друг, — снисходительно улыбнулся Лоуренс, и эта улыбка вызвала у меня непреодолимое желание познакомить его холеную физиономию с каменным парапетом. А этот идиот, словно не замечая как я зверею, продолжил: — Вы ломаете ее женственность. На моих лекциях она расцветает. Ирмина тянется к пониманию магии через гармонию. Пожалуй, следует поговорить с ректором о том, чтобы взять ее под свое личное кураторство. Девочке не место на полигоне.

Мой внутренний зверь взревел так громко, что у меня перед глазами на секунду потемнело.

Взять Ирмину под свое кураторство? Запереть в аудитории, где она будет стрелять в него глазками и слушать медовые речи о гармонии, пока ее собственная сила разъест девушку изнутри из-за страха перед трансформацией?

Я сократил расстояние между нами одним плавным шагом. Воздух вокруг нас мгновенно нагрелся, запахло гарью, а чашка в руках Лоуренса мелко задребезжала о блюдце.

— Послушайте меня внимательно, Лоуренс, — навис я над ним, глядя прямо в его внезапно расширившиеся глаза. — Ирмина Ланарит — студентка боевого факультета. Она — моя проблема, моя подчиненная и моя ответственность. И до тех пор, пока на ее мантии висит знак скрещенных клинков, ты не смеешь даже думать о ее переводе.