Книга Дознаватель на отдыхе, страница 36 – Ната Тихая

Я разочарованно развернулась, чтобы вернуться к себе, и тогда дверь внезапно открылась. На пороге стоял Адриан, одетый в домашние брюки и накинутый халат сверху. С волос стекала вода. Вероятно, он принимал ванную.

Он внимательно смотрел на меня.

Я почувствовала, как слезы подступают снова, и подняла взгляд к потолку, чтобы не дать им скатиться. Адриан сделал шаг вперёд, словно хотел обнять меня, но остановился, позволяя мне самой принять решение.

— Я… не могу… — прошептала я, запинаясь, — не могу перестать думать об этом.

Он молча отступил в сторону, приглашая меня войти. В комнате царил полумрак, лишь один газовый рожок освещал ее и отбрасывал тёплый свет на его лицо. Адриан присел на край большой кровати и жестом предложил мне сесть рядом.

— Ты не обязана говорить об этом, если не хочешь, — произнес он тихо, — но знай, что я здесь.

Его слова сняли невидимый груз с моих плеч. Я расположилась рядом, чувствуя, как его присутствие постепенно возвращает мне способность дышать полной грудью. В его глазах не было осуждения, только понимание и готовность поддержать.

— Спасибо, — прошептала я, опуская голову, — просто… спасибо.

Он ничего не ответил, просто накрыл мою дрожащую руку своей тёплой ладонью.

Я отвернула от него взгляд и вздохнула. Раньше думала, что мне тяжело будет рассказывать об этом, но слова сами полились. Я начала рассказ с новости о помолвке с графом Сэмюелем де Каном. Как наивно влюбилась в него, радовалась мысли стать женой, узнать, каково это — быть любимой, и как строила воздушные замки. Медленно подводила рассказ к тому самому вечеру на балу герцогини де Лер. Сэмюель всегда был вежливым и обходительным, поэтому, взяв бокал из его рук, я не догадывалась, чем для меня это закончится.

Вскоре после первого глотка я почувствовала странное томление и жар внизу живота, мое лицо раскраснелось, а тело лихорадило. Заметив мое состояние, Сэмюель отвел меня в комнату на втором этаже, предоставленную для отдыха гостей, закрыл дверь и погасил все газовые рожки. Мои мысли уже начали путаться, а разум плавился от незнакомого мне желания. Он медленно подошел и стал гладить мои плечи, руки, грудь. Начал целовать, и мне это нравилось, хоть остатками разума знала, что это неправильно, но сил сопротивляться не было. Я сама хотела этого, его прикосновений, его поцелуев и чего-то большего, о чем пока не знала. Соглашалась на все, что он делал, и просила еще. Сама ластилась, как кошка. Все было как в тумане, я забылась, забыла, кто я и зачем тут.

Придя в себя, нашла местами разорванное платье и пустоту внутри, от которой меня накрыло осознание о произошедшем. Так меня и нашла мать.

Потом Сэмюель рассказал свою версию, что я его соблазнила и сама отдалась. Ему поверили, ведь он мужчина. Меня осуждали, от меня отказались.

Закончив свой рассказ, я почувствовала невероятную легкость. Призраки прошлого исчезли и больше не имели надо мной власти.

Все время Адриан внимательно слушал, не перебивая, и только сжимал сильнее мою ладонь. Посмотрев на него, я увидела незнакомую мне эмоцию: смесь боли и решимости. Его глаза потемнели, а между бровей появилась небольшая морщинка.

— Мне жаль, — произнес он. — Я не могу заставить тебя забыть это… Но обещаю, больше никто тебя не обидит.