Книга Договор. Проклятие ведьмы, страница 62 – Таша Воин

— К особняку приближаются стаи оборотней!

Гости заволновались, загалдели. Кто-то бросился к выходу, кто-то направился в сторону Верховной.

— Спокойствие! — глубокий сильный голос девушки долетел до каждого, кто был на празднике. Ее магическая сила обволокла каждого и пообещала защиту, даря умиротворение. — Мы еще не знаем, зачем они идут. Не нужно паники!

— С чем еще могут идти эти твари, как не с желанием нами пообедать? — крикнул кто-то из толпы.

— Не припоминаю, чтобы оборотни жрали магов, — задумчиво протянула Верховная. — Но если у кого-то есть желание удалиться с торжества, я не буду препятствовать.

Несколько магов и ведьм быстро исчезли, выйдя из особняка. Но многие, ведомые любопытством, остались. Ксения вернулась на свое место. До полуночи оставались считаные минуты. Воцарившуюся тишину, казалось, можно было резать ножом. Гости затаили дыхание и ждали. Ждала и Ксения, статуей застыв в кресле. Осенний ветер ворвался в приоткрытую дверь, принеся запах дождя и несколько упавших листьев. Наконец, послышались быстрые звуки поступи тяжелых лап, и хриплое дыхание огромных зверей. Охранник, посмотрев в экран смартфона, отчитался, что особняк окружен со всех сторон оборотнями в зверином облике. Спустя несколько минут томительного ожидания, когда, казалось, от волнения сердце выскочит из груди, в особняк вошел Макс в человеческом обличии в сопровождении нескольких суровых на вид мужчин и огромных волков разной масти.

Ксения почувствовала, как ее сердце ухнуло куда-то вниз и затрепыхалось пойманной птицей. Как же она, оказывается, скучала по нему! Тоска тяжелой плитой навалилась на плечи девушки. Невозможность быть вместе, быть рядом, терзала душу Верховной. Смертельная бледность выдавала волнение. Тлели углями черные глаза. Руки Ксении против ее воли сжимали подлокотники кресла, впиваясь длинными ногтями в обшивку. Как он изменился! Ксения прикусила губу и продолжила разглядывать идущего в ее сторону Макса. Маги и ведьмы отошли в стороны, образовав ровный коридор от дверей до Верховной. По импровизированному коридору шли, бросая хмурые взгляды, оборотни в человеческом облике, шли волки, прижимая уши, глухо взрыкивая и скаля острые клыки. Шел Макс, не отводя серых холодных глаз от черных глаз такой далекой и недоступной ведьмы. Ксения заметила, что он стал совсем седым, это полоснуло болью по ее сердцу. Что же такое произошло, что он стал совершенно седым? А эти шрамы в районе горла? Остались после схватки за место Вожака? Она вперила взгляд в Макса, не обращая внимания на переглядывания окружающих ее магов, на перешептывания ведьм.

Макс смотрел на нее и пытался внушить себе, что она была и осталась ледяной стервой, которая, не моргнув и глазом, выполнила приказ отца и не воспрепятствовала казни ребенка. Что это она же, кто говорил гадости после пробуждения Светланы. Те слова были, словно огнем, выжжены в разуме оборотня и причиняли нестерпимую боль. Это она, заполучив неимоверную магическую мощь, сместила отца и заняла место Главы Ковена. Он шел и внушал себе, что это не та Ксения, с которой он познакомился. Что маловероятно, что она испытывает хоть малейшую симпатию к нему, что уж говорить о любви, о которой ему сказала мать. А волк внутри него жалобно выл и требовал схватить ведьму и тащить в логово. Присваивать ее сердце и душу себе. Любить ее, боготворить ее, растить вместе с ней детей! Макс мотнул головой, сбрасывая наваждение и загоняя внутреннего зверя в клетку. Волк яростно пытался прорваться, но был подавлен волей Вожака. Только глаза, менявшие цвет с серого на желтый и обратно, говорили о внутренней борьбе оборотня.