Книга Договор. Проклятие ведьмы, страница 42 – Таша Воин

— Так ты оборотень! — с тоской проговорил он.

Волчица виновато прижала уши и кивнула. Глеб почувствовал жгучую обиду, разрастающуюся внутри.

— Ну почему??? — кричал он в голос, и слезы лились по мальчишескому лицу. Единственный друг оказался на самом деле представителем ненавидимой магами расы. Волчица расстроенно глянула на него и одним прыжком исчезла с поляны. Никогда еще Глеб не ощущал себя таким одиноким.

Несколько дней Глеб не мог найти себе места. Его разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он ненавидел, с другой — тосковал по волчице. Наконец, он принял для себя какое-то решение и снова пришел на поляну.

— Где ты? Выйди, пожалуйста! Я не причиню тебе вреда! — кричал он в глубину леса, звал волчицу.

Наконец, когда он обреченно решил возвращаться домой, на поляну вышла его волчица. Вопросительно посмотрела на мальчика, наклонив голову набок.

— Превратись, пожалуйста, — попросил Глеб. Волчица задумчиво кивнула и удалилась в кусты. Послышалась возня, и на поляну вышла рыжая девочка, в волнении теребящая косички. — Так вот ты какая, настоящая, — прошептал Глеб, подошел к девочке и обнял ее. — Как тебя зовут?

— Аня, — потупила взгляд девочка.

— А меня — Глеб.

— Я знаю, — хихикнула она, и Глеб внезапно покраснел, вспоминая, что еще из сокровенного он успел ей рассказать за долгие дни дружбы. Вскоре они уже хохотали вместе, шутливо подтрунивая друг над другом.

— А почему ты сразу не обернулась человеком? — вдруг спросил Глеб.

— Я думала, ты и так знал, что я оборотень! — пожала плечами Аня. — Неужели ты мог подумать, что обычный лесной зверь будет таким сообразительным?

— Я еще не обладал силой, она приходит к магам не с самого рождения, а позднее, — признался Глеб.

— А я подумала, ты просто другой, не злой, как все маги! — Аня распахнула глаза.

— А я и есть другой! — рассмеялся Глеб, дернул Аню за косичку и побежал, приглашая играть в догонялки.

Шли годы. Дети росли и дружили, невзирая на разницу в происхождении. Спустя время тайная дружба между Глебом и лесной девой, как иногда в шутку он называл Аню, переросла в робкую юношескую любовь.

Была середина осени, когда уединение возлюбленных было нарушено проревевшими звуками охотничьего рога и топотом лошадиных копыт. На поляну выскочили хрипящие от продолжительного бега лошади с пеной, повисшей на удилах. Резко затормозив, чуть не порвав рот бедному скакуну, возле Глеба и Ани остановился всадник. Глеб с ужасом узнал в нем своего отца. Красивые черты лица были обезображены ненавистью и отвращением. Стая борзых собак окружила поляну, яростно заливаясь лаем из-за почуянного ими зверя, которым, по сути, являлась Аня.

— Пошел домой! — гневно проревел Эдуард сыну.

— Нет! — раскинув в защитном жесте руки, вскрикнул Глеб, чувствуя панический, рвущий душу на части, страх за любимую.

Эдуард замахнулся плетью, но, передумав, приказал своим сопровождающим:

— Держите его! Сейчас нам предстоит славная охота на мерзкого оборотня!

— Глебушка, сердце мое! — шептала Аня, обнимая своего любимого. Но ее уже отрывали от юноши грубые руки помощников его отца.

— Беги, Анечка! Душа моя! Беги! Спасайся! Они уничтожат тебя! — со слезами в голосе прощался со своей любимой Глеб, пытаясь вырваться из захвата.