Книга Подонки «Запретный пульс», страница 40 – Кейт Блейз

— Вы знаете случаи, когда это не находили?

Доктор Харрис кивнул.

— Такое бывает чаще, чем думают. Смерть от антифриза маскируется под инсульт, сердечный приступ, отёк мозга. Если врач не назначит специальный тест на этиленгликоль, он не увидит яд. Особенно при кремации или вскрытии без анализа на токсины. Вам повезло — вы живы, вы сказали, что пили только пепси, и мы сделали токсикологический скрининг.

— И нашли.

— И нашли. — Харрис закрыл папку. — Этиленгликоль в вашей крови. Вас спасла острая реакция на пустой желудок и своевременная медицинская помощь.

Рид откинулся на подушку, закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыла бутылка пепси на столе. Защитное кольцо отсутствовало. Джесс. Только она могла. Вероники не было дома, отец сидел в кабинете, а Джесс — она была рядом.

Она стояла в коридоре, когда я выходил от отца. Не кокетничала, не лезла обниматься. Просто смотрела исподлобья, сложив руки на груди. Потом, когда я проходил мимо, её губы дрогнули в странной, почти торжествующей улыбке. Я тогда не придал значения. Рид сжал кулаки. Зря. Неужели она решилась на такой риск? Или это была проверка? Ведь мужья Вероники умирали после долгого отравления. Может, Джесс просто копирует метод матери?

— Спасибо, доктор.

Харрис поднялся, кивнул.

— Я пришлю медсестру с лекарствами. Вам нужно оставаться под наблюдением ещё сутки.

Он вышел, и почти сразу дверь палаты открылась снова. В проёме показались Хантер и Нокс. Хантер выглядел встревоженным, Нокс — как всегда, бесстрастным, однако его чёрные глаза скользнули по капельницам, по лицу Рида, по анализам на тумбочке.

— Ну что? — Хантер подошёл к кровати, остановился у изголовья. — Что сказал врач?

— Отравление. Антифризом. — Рид говорил ровно, хотя внутри всё кипело. — Кто-то влил его в пепси. Дома.

— Джесс? — Хантер не спрашивал, он утверждал.

— Скорее всего. — Рид помолчал. — Ты можешь кое-что для меня сделать?

— Говори.

— Присмотри за ней. Не дай сбежать или уничтожить улики. Мне нужно, чтобы она осталась в городе до моего возвращения.

— Сделаем, — ответил Хантер. — Лечись.

Он хлопнул Рида по плечу, развернулся и вышел. Нокс задержался на секунду, посмотрел в упор своими пустыми глазами, потом молча кивнул и скользнул за дверь.

Рид остался один. Откинулся на подушку, закрыл глаза. В голове крутилось: двадцать восьмое — через полторы недели. Доза была крошечной — значит, убивать не планировали. Тогда зачем? Напугать? Проверить реакцию?

Он прокрутил в памяти последние дни. Её странный взгляд в коридоре, приторно-ласковый голос с отцом, отсутствие привычных попыток повиснуть на плече. Обижена на моё пренебрежение? Мстит за унижения, которым я её подвергаю? Или это Вероника надоумила — испытать меня на прочность?

Мысль о том, что Джесс могла действовать по наводке матери, ударила холодом. Вероника травила своих мужей годами, малыми дозами. А Джесс — её ученица. Или просто взбалмошная сучка, решившая проучить меня.

Он сжал край простыни. В любом случае, она перешла черту. Теперь никакой недооценки. Срок поджимает. Осталось меньше двух недель.

Потом отложил телефон, уставился в потолок.

Они просчитались. Я жив.

Он закрыл глаза, и перед ним снова всплыло лицо Джесс — приторная улыбка, пустые глаза, хищный блеск.