Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 79 – Анастасия Градцева

И виноват в этом всем я.

Если бы я не соблазнил Полину, если бы я ее не бросил, если бы я нашел ее раньше, если бы я поверил ей сразу, а не начал с шантажа и угроз…

Но я не сделал ничего из этого.

Я виноват. Я.

И я не понимаю, как мне с этой виной жить.

Глава 23.

— Пока, чемпион, — весело говорит второй тренер Дани и дает ему пять. — Отлично потрудился на тренировке.

— Спасибо, — тихо говорит Даня, стараясь казаться равнодушным, но я же вижу, каким восторгом сияют его глаза.

И как только машина его тренера отъезжает от нашего подъезда, моего сына словно прорывает:

— Мам, я стоял на воротах! Макс мне разрешил! А еще я отбил пенальти. И отдал одну голевую. А еще я упал и поймал мяч в руки, когда на меня Денис бежал. Он меня чуть не стукнул ногой по голове, но успел перепрыгнуть. А Макс сказал, что это было круто!

— Я очень рада, солнышко, — говорю я, хотя внутри меня что-то испуганно сжимается от фразы «чуть не стукнул по голове». — Ты правда молодец.

— Жалко, что ты не видела! А ты можешь в следующий раз прийти посмотреть? Я спрошу, когда на тренировке не будет Вадима, и ты придешь. Ладно, мам? Придешь?

— А почему нужно, чтобы не было Вадима?

— Потому что он меня не поставит в ворота, — рассудительно говорит Даня. — Он говорит, что надо хорошо научиться играть в поле, только тогда можно будет в ворота. А я никогда не научусь хорошо в поле играть.

— Почему?

— Там надо толкаться, — со вздохом сообщает мой сын. — А я не люблю толкаться. Мне не нравится. Мне нравится мяч ловить.

— Может, в теннис тогда пойдем? — с надеждой спрашиваю я.

— Мам, в теннисе не ловят мячи, ты что? — возмущается он. — Их там ракеткой отбивают. И они там маленькие, это не то! Я не хочу на теннис!

— Ладно, ладно. — Я быстро целую сына, который начинает злиться. — Никакого тенниса, я поняла.

Мы ужинаем с Даней вдвоем — как обычно. Проверяем сделанные уроки — как обычно. А перед сном я читаю ему книгу и сижу еще немного у его кровати, пока он устраивается поудобнее под одеялом.

— Вадим не приедет сегодня? — вдруг спрашивает Даня.

— Нет. У него дела.

— Понятно.

Я не понимаю, какая эмоция стоит за этим ответом.

Даня рад, что его отца сегодня не будет? Или наоборот, расстроен? А может, ему вообще все равно?

Лично я подозревала, что все закончится именно так. Хотелось, конечно, верить в лучшее, но в глубине души я знала, что Вадиму быстро надоест роль папы. Это не для него. Он к этому не привык.

Поэтому и слился под первым попавшимся предлогом.

Что ж, я не удивлена.

— Мам, — вдруг говорит Даня. — У меня вопрос.

— Да, солнышко?

— А может Макс быть моим папой?

Я вздрагиваю.

— Нет, — осторожно говорю в ответ. — Это так не работает, малыш.

— Жалко.

— Почему?

— Макс меня хвалит, — бормочет Даня куда-то в подушку. — А Вадиму я не нравлюсь.

— Нравишься. Ты его сын. Все папы любят своих детей.

— Не все, — тихо возражает Даня.

Я стискиваю челюсти, чувствуя, как ярость клокочет в горле.

Ардовскому повезло, что его сейчас нет в квартире. Иначе я придушила бы его голыми руками. Лучше оставить сына сиротой, чем вот с таким отцом.

— Я очень тебя люблю, — глухо говорю я, чуть успокоившись, и глажу Даню по спине. — Ты мой самый любимый сын.

Он фыркает от смеха.

— Ты не можешь так говорить.