Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 63 – Анастасия Градцева

— Какому еще видео? — вскрикиваю я.

Мне это уже очень не нравится.

— Видео с Данилом, — нехотя отвечает Вадим. — Этот мальчик подошел к нему на перемене и спросил, почему Ардовский его в школу привел.

— И что ответил Даня? — холодея, спрашиваю я.

— Он ответил, что Ардовский — его папа.

— Кошмар, — выдыхаю я, прижимая руку к губам. — И его в этот момент сняли на видео?!

— Да. К сожалению. И видео завирусилось.

— Это надо удалить! Немедленно! Дане же теперь прохода в школе не дадут! А он не любит все это. И его лицо теперь знают… И все… Боже, какой ужас. Это ты все виноват! Ты! Ох…

Я в порыве гнева встаю с табуретки, неловко опираюсь на поврежденную ногу и падаю обратно, скривившись от боли.

— Тихо! — Вадим властным жестом обхватывает меня за плечи. Держит крепко, но аккуратно, не сжимая слишком сильно. — Да, этого можно было бы избежать, но я забыл, что все еще популярен тут. И поэтому спокойно ходил везде вместе с Данилом.

— Забыл, что ты известный футболист? Ты издеваешься?! Как можно об этом забыть?

— Поля, я не вру. — Вадим с досадой проводит рукой по волосам. — Я почти всю карьеру провел не в России! В Турции и Франции у меня тоже были фанаты, но не так чтобы следить и выкладывать со мной видео. К тому же я уже не на пике славы, особенно после этой травмы.

— Мне плевать, — огрызаюсь я. — Ты должен удалить отовсюду это видео.

— Из сети его уже убрали, но обсуждения все равно идут. Все осложняется тем, что официально я еще не объявлял о разводе с Таей. И поэтому Данил сейчас выглядит для всех как нагулянный на стороне ребенок.

— Надо забрать его с уроков! Прямо сейчас! Чтобы больше никто его не снимал, не фотографировал и не спрашивал!

— Заберем, — обещает Вадим, коснувшись моей руки. — Я прямо сейчас пойду и заберу его. А завтра мы с тобой распишемся и дадим интервью. Не переживай, никаких левых журналистов не будет, только свои. А вопросы и ответы мы обсудим заранее.

— Какое еще интервью?!

— Я не хочу, чтобы в глазах всего мира Данил был ребенком, которого я случайно сделал какой-то случайной женщине и которого всю жизнь скрывал, — отрывисто говорит Вадим. — Он мой сын, единственный. Я не хочу, чтобы он думал, что я его стыжусь.

Я через силу киваю.

Я тоже не хочу, чтобы Даню обсуждали какие-то чужие люди, чтобы он жил с клеймом внебрачного ребенка, якобы рожденного от любовницы.

Мой сын этого не заслуживает.

— Выход из всего этого один, Полина. Завтра перед камерами мы с тобой расскажем о нашей тайной истории любви, о том, что я заботился о сыне, хотел для него спокойного детства и поэтому скрывал его ото всех. И тебя тоже скрывал.

— А твой брак с той женщиной?

— Скажем, что он был фиктивный. Я попробую ее уговорить.

— Как все сложно, — мучительно выдыхаю я, прижимая пальцы к вискам. — Господи, как же это все сложно… Насколько проще было бы, если бы я вообще тебя никогда не встречала!

Вадим сжимает челюсти.

— Проще, — с каменным лицом соглашается он. — Но уже поздно. Все, я пошел в школу за ребенком, а ты выбери себе платье. Любимая.

От злого сарказма, с которым Вадим произносит последнее слово, меня передергивает. К сожалению, это только начало нашего с ним вранья.

Завтра его будет еще больше.