Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 36 – Анастасия Градцева

— Сумку собрал?

— Да.

— Я проверю.

— Я сам! Не надо!

— Почему? — удивляюсь я, открывая молнию.

Даня вылетает из кухни, видимо, пытаясь мне помешать, и я уже понимаю почему.

Потому что в сумке лежит незнакомая мне пара обуви.

— Это что? — спрашиваю я строго.

Даня опускает глаза.

— Шиповки.

— Чьи?

— Мои.

— Откуда?

Даня молчит.

— У тебя есть кроссовки, мы тебе недавно их купили. Где они?

— Они не подходят.

— С чего это не подходят? — раздражаюсь я.

— Мы купили сороконожки, а нужны шиповки. Вадим так сказал.

В груди холодеет.

— Дай угадаю, — холодно говорю я, выпрямляясь. — Это Вадим тебе купил?

— Он не покупал! — горячо возражает Даня. — Он просто дал! У него от спонсоров осталось!

Конечно.

Детская обувь от спонсоров, и по удивительному совпадению, именно Данькин размер! Ну надо же, как повезло!

— Можно их оставить, мам? Пожалуйста! В них очень удобно, и они мне не жмут, как те… Ой! — Даня осекается, и я хмурюсь.

— Почему ты не сказал, что те кроссовки тебе жали?

— Чтобы ты не расстраивалась, — вздыхает он обреченно. — У нас же и так мало денег. Я знаю.

Эти слова буквально вышибают весь воздух из легких.

Я порывисто притягиваю сына к себе и целую его в светлую макушку.

— На тебя я всегда найду деньги, солнышко. Говори мне про все, что надо, ладно? Не бойся, я не буду ругаться. А в следующие выходные поедем в магазин и купим тебе точно такие же кроссовки. Обещаю!

— А эти?

— Эти сегодня вернем твоему тренеру.

Даня расстроен, но молчит.

Мы собираемся и идем к остановке.

В автобусе я открываю сайт маркетплейса, чтобы посмотреть цены на такие модели, и сначала думаю, что у меня от тряски задвоилось количество нулей.

Но нет.

Сколько я ни смотрю, цифра на ценнике не меняется.

Я злюсь так сильно, что готова заорать.

Двенадцать тысяч?! И за что — за детские кроссовки, которые через несколько месяцев станут маленькими или просто порвутся?!

Это просто глупо.

Мы не можем себе такое позволить.

Но я уже пообещала Дане… так опрометчиво пообещала…

Ардовского я замечаю сразу же, как мы заходим на территорию стадиона. Он идет от парковки.

— Солнышко, беги в раздевалку. — Я ласково подталкиваю сына, а сама разворачиваюсь и иду навстречу Вадиму.

Едва он замечает меня, как его лицо каменеет. В глазах ноль дружелюбия. Только ледяное, неизвестно откуда взявшееся презрение.

Что ж, так даже лучше.

Всегда проще, когда ненависть взаимна.

— Почему ты купил Дане дорогущие кроссовки без моего разрешения? — зло выплевываю я, едва мы оказываемся друг к другу достаточно близко. — Что это вообще за знаки внимания втайне от родителей? Хочешь, чтобы я подала на тебя в суд за домогательства к моему ребенку?

— Почему… — медленно повторяет Ардовский, а потом нехорошо оскаливается. — Все очень просто, Полина. Потому что я его отец и имею полное право покупать ему все, что посчитаю нужным.

Что он сказал?!

Я смотрю на Вадима помертвевшим взглядом, и мне кажется, что земля уходит у меня из-под ног.

— А теперь моя очередь задавать вопросы, — продолжает Ардовский ледяным тоном. — Почему ты скрывала от меня моего ребенка?

— Это… — Я с трудом делаю вдох, и легкие горят огнем. — Это не твой ребенок.

— Мой.

Мозг лихорадочно работает, пытаясь найти выход.

У Вадима нет и не может быть никаких доказательств.