Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 25 – Анастасия Градцева

Это я сейчас понимаю, какими идиотскими были ее угрозы, а тогда меня буквально трясло. Слезы градом лились, я даже сказать ничего не могла: заикалась от плача и ужаса.

Все еще удивляюсь, как я в таком состоянии вообще дошла до дома, а не сбросилась по дороге с моста.

Но ведь не сбросилась же.

Еще и отстояла жизнь своего сына, не пошла на аборт, хотя этого требовали и Ольга Викторовна, и моя мама.

А если бы тогда обо всем узнал Вадим, что бы было? Он бы женился на мне и мы бы стали вместе воспитывать Даню? Или он бы отвел меня за руку в больницу и лично бы проследил, что проблема решена?

Этого я уже никогда не узнаю.

И это неважно. Правда, неважно.

Но почему-то я впервые чувствую себя так, как будто виновата. Как будто я должна сказать Ардовскому всю правду.

Но должна ли? Разве у него и его семьи есть право на моего ребенка?

— Приехали. — Вадим тормозит у нашего подъезда.

— Спасибо. И пока.

Мне хочется поскорее сбежать от Вадима. Внутри клубится необъяснимый страх, что он может догадаться, о чем я сейчас думаю. И вообще — догадаться.

— Я сумку тебе до квартиры донесу, — говорит Вадим.

— Не надо! Она не тяжелая.

— Я донесу, — с нажимом повторяет он. — Это не обсуждается.

— Отлично… Мое мнение тут хоть кого-то интересует? — бормочу я себе под нос, выбираясь из машины.

Вадим уже тем временем достал сумку из багажника и стоит меня ждет.

Я молча иду к подъезду, открываю дверь и иду по лестнице.

Вадим следует за мной.

Лифта в нашем доме нет, и какая-то часть меня радуется, что я не тащусь на четвертый этаж с сумкой, которая оттягивает плечо. Другая же часть чувствует себя словно зверь, за которым крадется хищник.

Мы останавливаемся перед дверью в нашу квартиру.

— Спасибо, — говорю я и протягиваю руку, чтобы забрать сумку.

Вадим не отдает.

— Я могу занести сразу в дом, — предлагает он.

— Какой грубый способ напроситься в гости, — язвительно комментирую я.

— Если цель достигнута, разве важен способ? — усмехается он.

— Важен. Дай, пожалуйста, сумку, Вадим. Я в любом случае не стала бы тебя пускать к себе в квартиру.

— Почему?

— Не имею привычки звать в гости незнакомых людей. Только друзей. А друзьями мы никогда не были и, уж прости за честность, не будем.

— Друзьями не были, — соглашается Вадим. — Зато были любовниками.

— И что? — с каменным лицом спрашиваю я, хотя внутри все опаляет жаром. — Это в прошлом.

— Что-то я слишком часто думаю про это прошлое, особенно с тех пор, как снова тебя увидел, — глухо признается он. — А ты?

Зачем он про это напомнил, зачем?

Особенно сейчас, когда мы стоим вдвоем на лестничной площадке, и он так близко ко мне, что я чувствую теплый запах его кожи, смешанный с древесно-пряными нотами дорогого парфюма. Вадим стал шире в плечах, строже, мужественнее, но в его темных глазах сейчас отражается то же самое бешеное юное желание, как много лет назад, и меня просто накрывает флэшбеками.

Та весна. Мы вдвоем. Невозможность оторваться от губ, от рук, от тел друг друга, абсолютное счастье от того, что мы рядом, что можно трогать, обнимать, целовать…

— Поля, — отчаянно выдыхает Вадим и вдруг резко делает шаг вперед.

Он протягивает мне мою сумку, а когда я растерянно беру ее, Вадим перехватывает мою ладонь, наклоняется и касается моих пальцев. Губами.